Сын Китиары
Шрифт:
Склонившись над Сарой, юноша поцеловал ее в щеку.
– Как ты, мать? Ты плохо выглядишь. Тебе нездоровится?
Сара не сразу справилась с собой.
– Нет, просто устала. Я потом расскажу тебе. Но ты же промок до костей! Наверху дождь? Сейчас же снимай все это.
Стил рассмеялся и принялся расстегивать кожаную куртку, встряхивая длинными, влажными на концах волосами. У Китиары тоже вились волосы, но она носила их всегда коротко стриженными, и ее сын словно искупал этот грех. Юноша шагнул к очагу, протягивая озябшие руки, огонь осветил его лицо.
Карамон
– Что это? – быстро оглянулся Стил.
– Просто ветер хлопает ставней, – сказала Сара с невероятным спокойствием.
– Я укрепил их, когда был у тебя последний раз, – ответил Стил, хмурясь. Он шагнул к смежной комнате.
– Эту щеколду надо менять, ее уже толком не починишь, – сказала Сара. – Садись есть, пока не остыло. Ты все равно ничего не сможешь с ней сделать, покуда не уляжется ветер.
Стил оглядел темную комнату и вернулся к очагу. Танис наконец медленно выдохнул и отпустил Карамона.
Юноша принялся уплетать суп, но на третьей ложке поморщился и принюхался. Мужчины разом напряглись.
– Что это такое, мать? – возмущенно заявил Стил.
– А… что? – опасливо спросила Сара.
– «Ешь, пока не остыло!» – передразнил он, выплескивая суп из миски обратно в котел. – Да он и не нагревался! Что с тобой такое, ты что, только пришла? – Заметив, что лицо Сары смертельно побледнело, он кинулся к ней и взял ее руки в свои. – Что с тобой?
Но та уже вздохнула с облегчением – и Танис с Карамоном за пологом сделали то же самое.
– Я и в самом деле только что пришла.
– Да, мне говорили, что тебя не было весь день. Что ты такое делала?
– Я… я привезла парочку шпионов с континента.
– Ты была на континенте?! – Брови Стила снова сошлись на переносице. – И Повелитель Ариакан допускает, чтобы ты рисковала жизнью ради каких–то шпионов?! Ну, я поговорю с ним…
– Нет, нет. Стил, – остановила его Сара. – Он не посылал меня, я полетела сама. Иначе бы на Флейре полетел кто–нибудь другой, а этого я не могла допустить. Ты знаешь, какой она может быть, когда злится.
Она отвернулась и принялась ворошить кочергой уголья.
– Мне не нравится, что ты возишься с этими ублюдками, мать. Не так уж они и необходимы для нашей великой цели.
– Я делала это не для вашей цели, – тихо сказала Сара, глядя на вспыхнувшее пламя. – Я делала это для тебя.
– Ты поймала для меня парочку шпионов? – изумленно и весело переспросил Стил.
Сара отставила кочергу, выпрямилась и взглянула на сына:
– Когда–нибудь, Стил, ты погибнешь в никому не нужной битве. И все мои старания сохранить тебя пойдут прахом. – Она вдруг всхлипнула и прижала руки к груди. – Сын мой! Откажись приносить эти проклятые обеты! Не губи свою душу…
– Мы уже не раз говорили с тобой об этом… – сухо начал побледневший юноша, но она бросилась ему на шею, повторяя:
– Ты же сам не хочешь этого, ну признайся, что не хочешь! Ты не хочешь отдавать душу Владычице Тьмы!..
Стил мягко отстранился:
– Я не понимаю, о чем ты.
– Ты понимаешь, очень хорошо понимаешь!
– Мать, – голос Стила был подобен острию кинжала. – Это – мое решение и ничье больше. Близится война. Ты в самом деле думаешь, что я пойду как простой солдат, погоняя плетьми отряд хобгоблинов, тогда как все мои друзья ринутся в бой верхом на драконах? Я принесу обеты и буду служить Владычице Тьмы так, как обязан служить рыцарь своей даме. А что до моей души, то она останется при мне. Я не отдам ее ни человеку, ни богу, ни даже богине.
– Это ты сейчас так говоришь, – горько сказала Сара.
Он пожал плечами и заглянул в кипящий котел:
– Ну что, он сварился наконец? Я голоден.
– Думаю, да, – вздохнула Сара. – Садись.
Он взглянул с нежностью на ее поникшие плечи и бледное лицо.
– Садись лучше ты. А я поухаживаю за тобой.
Он подвинул ей стул, нарезал хлеба, ловко разлил дымящийся суп по двум мискам, одну поставил перед улыбающейся Сарой. Улыбка ее погасла, когда она принюхалась к вареву, но юноша как будто ничего не заметил. Усевшись напротив матери, он начал уплетать похлебку за обе щеки.
Сара молча глядела в свою.
– Ты совсем не ешь, – заметил он с набитым ртом.
Она не ответила. Карамон снова увидел у нее этот жест: тонкие пальцы, обхватившие горячую глину в безнадежной попытке согреться.
– Стил, – вдруг тихо сказала она. – Почему ты ни разу не спрашивал меня, кто твой отец?
Юноша пожал плечами:
– Я думал, ты не знаешь сама.
– Нет, я знаю. Твоя мать сказала мне.
К ее изумлению. Стил снисходительно улыбнулся и сказал:
– Китиара рассказала тебе то, что ты надеялась услышать. Ариакан говорил со мной об этом. Он сказал мне, кто мой настоящий отец.
– Что? – прошептала Сара, не веря своим ушам.
– Нет, он не назвал его имени. – Стил спокойно подъедал остатки супа. – Но рассказал о нем много интересного.
«Когда же наконец подействует это зелье?» – подумал Танис за пологом.
– Ариакан сказал мне, что это был величайший воин, храбрый и благородный. Он умер с оружием в руках, отстаивая то, чему поклонялся. Но когда я спросил об имени, он ответил, чтобы я даже и не пытался узнать его. «С ним связано древнее проклятие, и оно падет на тебя, если ты начнешь дознаваться», – сказал он мне. Звучит довольно забавно, но ты же знаешь, Ариакан всегда был романтиком…
Ложка выпала из его ослабевших пальцев. Он сморгнул, поднес руку ко лбу.
– Что это? – пробормотал он. – Я словно цепенею…
Глаза его вдруг сузились, он попытался вскочить на ноги, но не смог и выкрикнул только:
– Что же ты наделала?.. Предательница! Нет, я не дамся…
Он еще раз попытался встать, но упал грудью на стол, скинув на пол пустую миску. Глаза его закрылись, он затих.
Танис выскочил из–за полога, Карамон отстал от него всего на шаг.
– Ну, какое–то время он будет не опасен! – весело сказал Полуэльф, с любопытством разглядывая юношу вблизи. – Что ты скажешь теперь, мой друг?