Сын чародея с гитарой
Шрифт:
– Сударыня, прощу прощения, – вежливо ответил Граджелут. – Но нам хватает собственных забот.
– Ну да, все вы так говорите. Оно бы и ничего, да вот больно долго я тут задержалась. Полет на месте – дело скучное, если вы меня понимаете.
– Как вас угораздило влипнуть? – Ниина с любопытством рассматривала старуху.
– Ошибаешься, водяной крысенок, я не попалась, меня включили в коллекцию. Последнее, что помню, – я, держа курс на юг, миновала воздушный контроль аэродрома Топика. Летела по своим делам, никого не трогала, и тут меня перехватывает
Банкан не знал, что и сказать на это.
– Вот оно что!.. И как вы теперь поживаете?
– Как поживаю? Ну, на кормежку грех жаловаться, да и посмотреть есть на что. Должна признать, могло быть и хуже. Надеюсь скоро выбраться. И тогда задам этой маленькой паршивке!
Тор втянулся в ствол вихря.
– Че еще за паршивка? – поинтересовалась Ниина.
Но старуха уже исчезла в вышине под жуткий гогот.
– Путешествуя в разных мирах, никогда не знаешь, где что найдешь, – сообщил вихрь.
– А что, смерчи могут проникать в иные миры? – спросил Банкан.
– Легко. Надо лишь довериться молекулярной диффузии, а после собрать себя воедино. Мировой эфир – чрезвычайно проницаемая среда, хотя вы, плотнотелые, об этом и не подозреваете.
– Чтоб мне окочуриться, ежели я тебе завидую. – Сквилл почесал лоб.
На боку смерча вздулась громадная опухоль, и в ней показался маленький слон с невероятно большими ушами.
– Сказать, где я его подобрал – не поверите.
Прежде чем они успели рассмотреть толстокожего аэронавта, тот исчез в темных глубинах своего хозяина.
Смерч, приблизившийся к ним первым, положил конец демонстрации экспонатов.
– Похоже, у наших скандалистов сравнялись силы Кориолиса. – И правда, забияки, похожие теперь друг на друга как две капли воды, удалялись, оставляя четкие следы на песке.
Толкаясь, воя и ревя, их место заняли еще два смерча: большой, грозный, пепельно-серый и относительно невысокий, но столь же драчливый.
Они приблизились к путешественникам вплотную, и меньший наклонил верхушку.
– Нам удалось договориться.
– Это верно, – проревел другой, перемалывая в себе огромные камни.
– Ваша судьба решена.
– Но послушайте! – взмолился Граджелут, в отчаянии поднимаясь во весь рост. – Мы предпочитаем сами решать свою судьбу.
– Молчать!
Порыв ветра едва не свалил ленивца, Банкан со Сквиллом подхватили его под мохнатые лапы.
– Экспонатам полагается быть видимыми, но неслышимыми. Кроме того, вам не о чем беспокоиться, мы не собираемся причинять вам вред.
Физический ущерб плохо сказывается на ценности коллекции.
Почему-то Банкан, услышав эти слова, не исполнился благодарности.
– Решено вас распределить. Мне достается большой бронированный четвероног и его маленький летающий спутник. Остальные отходят ему.
Хобот качнулся в сторону меньшего вихря.
– Вы не
Банкан обвил рукой шею Снугенхатта.
– Вам никто не давал слова, – прорычал старший вихрь.
Позади него одобрительно зашепталось скопище мини-циклонов. Смерчи заполнили каньон, затмили крутые каменные стены и небо. Среди этих воющих и ревущих бестий куча булыжников, приютившая Банкана и его друзей, казалась островком покоя. Пути к спасению не наблюдалось. Если они и прорвутся, что с того? Ветер не перегонишь.
– Если вы сами разделитесь на две группы, – прошипел младший вихрь, – то всем будет только легче.
Невидимое воздушное щупальце настойчиво толкало Банкана в правый бок. Он держался изо всех сил, зарывая в песок каблуки.
– Вам же сказали, у нас нет времени на глупые забавы.
Он прижал к себе дуару и заиграл.
Выдры не заставили себя ждать. Пока шел разговор, они успели подготовиться, и теперь, вцепившись в доспехи Снугенхатта, запели во все горло.
– Эй, да вы еще и музицируете! – прорычал самый старший из воздушных клептоманов. – Так нечестно!
– Поздно! Уговор!
Второй, ликуя, чертил на песке небольшие круги. Завязался бурный спор. Банкан в нем не участвовал, он играл и радовался, что никто не мешает. Выдры пугливо косились на смерчи и пели с отчаянием смертников:
Тревога, чуваки! Воздушная тревога!Открыты всем ветрам, одни мы здесь – их много.Че ж делать? Слезки лить, покуда нас не вздули,Не утащили вверх, с небес не сковырнули?Ну нет, мы не из тех, которых шили лыком.Мы на костях врагов танцуем «Гоп со смыком».И пусть в затылок нам сырые дышат недра,Пощады не проси, плюем мы против ветра.Волшебство действовало, но почему-то Банкан не испытывал особого душевного подъема. Вместо знакомого серебристо-серого тумана между обветренными путниками и спорящими смерчами начало материализоваться нечто черное, зловещее.
Тихо мяукающее веретено, родившееся таким крошечным, что едва ли могло поднять гальку, под выдров рэп росло на глазах, и вот оно уже высотой с Банкана, затем – с фонарный столб… В считанные секунды оно вымахало вполне достаточно, чтобы привлечь к себе внимание смерчей.
Младший из них вдруг вспомнил о путниках.
– Это ваша работа? Нет, вы только поглядите на это, только поглядите! – восклицал он, кружа в растерянности. – А ну, прекратите!
Не имеете права! Вас уже распределили!
Столь откровенное проявление тревоги со стороны того, кто только что угрожал им, побудило Банкана играть быстрее, а выдр – петь куда азартнее. Рассерженный вихрь двинулся к ним, не скрывая своих намерений. Банкан приготовился к сокрушительным ударам воздушной волны.