Swvswh40k
Шрифт:
– Омниссия был добр ко мне, когда направил вас в мою команду, Магос Протей. Ваша мудрость не перестаёт меня поражать.
– На всё воля Бога-Машины. Я лишь верный слуга Его.
– Сбросить скорость на 10%!
– Поняли, выполняем!
– Артиллерийская палуба, у вас будет время на два залпа, так что после первого перезаряжайте сразу. И будьте готовы наводить на новую цель.
– Есть, сэр!
– Магос, раз уж мы приняли ваше предложение и изменили наш план, то как, по вашим расчётам, нам лучше распределить огонь?
– Исходя из построения вражеской эскадры, будет логично
– Что скажет наш старший офицер артиллерист?
– При таком раскладе, я уверен, что мы успеем дать два залпа. Потом нам придётся либо переносить огонь на корабли вражеского арьергарда, либо поворачивать, чтобы их флагман оставался в секторе обстрела наших орудий правого борта.
– Тогда так и сделаем. Дадим два залпа, потом начнём поворот. И тогда их арьергард окажется в зоне обстрела левого борта. Это позволит нам использовать всю мощь нашего корабля. И как можно скорее покончить с этими мерзкими ксеносами!
– Правильное решение, капитан. Негоже нашим пушкам простаивать, когда они могут нести смерть врагам Его!
Комиссар высказал своё одобрение, и кадеты дружно закивали. Один из них даже схватился за рукоять своего цепного меча. Так ему не терпелось приступить к осмотру и зачистке обломков.
Капитан же вернулся к экранам. На центральном отображалась тактическая ситуация в окружающем пространстве. Правый верхний угол был занят увеличенным в масштабе построением вражеской эскадры. По центру был виден перемещающийся маркер торпедного залпа, приближающийся к плотной группе точек - кораблей противника. На левом, меньшем экране транслировался вид на вражеский флагман через телескоп дальнего обзора. Справа отображалась информация с ауспексов артиллерийского наведения и ПВО, но они пока что не регистрировали целей.
Белёсый клин их уродливого крейсера активно выпускает потоки каких-то зеленоватых лучей, а из его днища вылетают всё новые и новые аппараты. Зенитки у них работают во всю, да только попасть по торпедам не могут. Или могут, но не могут повредить? Противокорабельные плазменные торпеды - не бомбардировщик какой-нибудь! Они должны пробивать броню линкоров и взрываться изнутри, заливая внутренности своей жертвы вихрем раскалённой плазмы. А чтобы не сдетонировать при ударе раньше времени, их делают весьма прочными. Даже ставят адамантиевые головки, для лучшей бронебойности. Сбивать такие нужно плотным, концентрированным огнём. А эти ксеносы бьют скупыми очередями, а то и одиночными! Хотя кое-что у них даже так получается.
– Третья торпеда сбита! Осталось три торпеды. Подлётное время одна минута.
– Либо они хотят поставить эффектную точку в этом представлении с торпедами, либо у них и в правду дела с ПВО очень и очень плохи.
Капитану Уэбу очень сильно не нравилось это позёрство ксеносов. Ублюдочные, высокомерные твари будто специально, в приступе чванливой надменности, притворялись слабыми. Чтобы выманить его лёгкий крейсер поближе и уничтожить дружными залпами.
– Эскортные корабли врага тоже выпускают малые космические аппараты.
Доложил техножрец, работающий с
– Не могу определить тип. Похоже, что это тоже истребители. Сигнал почти совпадает.
– Кажется, кто-то наконец спохватился, что торпеды нужно перехватывать ещё на дальних подступах. С флагмана тоже подымаются истребители?
– Не только. С него взлетели три достаточно крупных аппарата, и истребители следом. Скорее всего, это бомбардировщики с прикрытием.
– А вот это плохо. Куда они направляются? С какой стороны собрались заходить? С кормы?
– Похоже, они направляются к планете, сэр. Кажется, это десантные боты.
– Асторопат! Послание на планету, текст: "Враг выслал к вам десантные боты. Не можем их перехватить. Встречать гостей придётся вам. И да поможет вам Император."
– Четвёртая торпеда взорвалась. Осталось две торпеды, подлётное время десять секунд.
– Кажется, кто-то не рассчитал свои силы. Ну что ж, мы покажем им, почему с нами не стоит играть в подобные игры.
В голосе Аргоса Уэбба, капитана "Звёздной стрелы", лёгкого крейсера класса Донтлес имперского флота, играла радость. Кровожадная радость. И предвкушение грядущей расправы над столь гордыми и высокомерными врагами.
– Силы вселенной! Всю энергию на щиты! Всю энергию на щиты!
Командор Элез кинулся к окну панорамного обзора. Слова оператора звучали для него как приговор. Надеяться теперь можно только на щиты Звёздного разрушителя. Броня вряд ли выдержит такой удар, а зенитные батареи неспособны сбить вражеский брандер. Турболазеры же неэффективны.
А вот и она, сияющая смерть. Небольшая точка среди звёзд, что светится всё ярче, приближаясь к своей жертве. Огонь батарей не прекращается ни на мгновение, но точка не расцветает взрывом. Она всё растёт, всё ускоряется. Вот уже различимо тёмное пятно в ореоле сияющего плазменного следа.
Вот она, смерть. Кажется, что проклятый корабль нацелен прямо в мостик, в командора лично. И он уже близко. Вот виден уродливый цилиндрический корпус, опаленный и изрытый попаданиями, но ещё целый. Кажется, ещё немного, и гигантская труба раздавит жалкого человечишку, польстившегося на власть над чужой галактикой.
Скорее ведомый инстинктом, чем логикой, Мидлон поднял перед лицом левую руку. Это спасло его, когда вражеский брандер врезался в щит. Командор не видел, как засверкал перегруженный щит, как вмялся внутрь бронированный нос вражеского брандера. И как он взорвался.
Командор Элез стоял у обзорного экрана, а сердце его колотилось как бешенное. Прислонённая к окну панорамного обзора правая ладонь ощутимо нагрелась, а перед глазами, даже прикрытыми рукой, поплыли цветные круги. Пульс зашкаливал, а кровь была готова закипеть от всплеска адреналина. Но он всё ещё дышал, а значит, щит выдержал.
– Сэр, щит свёрнут! Взрыв вражеского брандера перегрузил наш щит!
– Но ведь их оставалось двое!
Лёгкий толчок, который командор почувствовал правой рукой, прислонённой к стеклу, говорил о том, что другой брандер всё же достиг свой цели. Неужели, он проник внутрь, не отскочил от наклонных бронеплит днища, не разбился о броню, а сумел её проломить?