Чтение онлайн

– Говорил о пяти сотнях.

Элеонора не могла уложить в голове эту сумму.

– Пять сотен... тысяч?

Оз кивнул.

– Пришлось одолжить, чтобы расплатиться по старым долгам. Променял старый долг на новый.

– Господи Иисусе, - выдохнула Элеонор. Кто-то одолжил отцу пятьсот тысяч долларов? Интересно, на что он их потратил. На Рождество она ничего не получила.

Оз похлопал ее по коленке и начал уходить.

– Эй, Оз?

– Да, детка?

– Кев и Джейк почему-то ненавидят меня?
– Даже сейчас Кев и Джейк наблюдали

за ней со своих мест. Обоим было за двадцать, два лучших парня в команде папы.

Оз разразился бурным смехом.

– Ненавидят тебя, детка? Черта с два.

– Тогда в чем проблема?

– Они не хотят злить твоего папочку, если их поймают за тем, как они пялятся на его дочурку. Ты становишься слишком красивой. Прекрати, сейчас же. И избавься от этих косичек. Они только усугубляют ситуацию.
– Он по-отцовски похлопал ее по ноге и вернулся к работе. Элеонор не могла поверить, что эти парни, которых она знала с семилетнего возраста, были прыщавыми подростками, теперь даже не могли поговорить с ней из-за ее сисек. Она сдернула резинки с волос.

Элеонор осмотрела гараж. Плохая ночь. Все работали, как черти. Она никогда не видела гараж таким полным гнета и ярости. В одном углу находилась большая печь, которая давала только тепло, но не освещала. Все пространство пропахло дымом и серой. Элли не могла дождаться, когда выберется отсюда.

Наконец, ее отец остановился у черного входа и вышел из «Камри».

– Одна есть, - сказала Элеонор, когда он сначала посмотрел на машину, а затем на нее.
– Еще четыре.

Снаружи черного входа припарковался кабриолет, за рулем которого был друг отца Тони. Элеонор сорвалась с места.

– Куда?
– спросил Тони, выходя на улицу.

– Найди мне пару богатых сучек. Они содержат свои машины в чистоте.

– Тогда, мэм, Грамерси Парк.

На 23-й улице она угнала «Мерседес». Слишком просто. Они даже не заперли чертову машину.

Канал-стрит наградил их одним BMW, серебристого цвета. Не было ничего проще и приятнее, чем управлять им. Когда она царапала стекло такой красивой машине вешалкой, у Элеонор разбивалось сердце. Она не хотела думать о тысяче других кусков, на которые ее разрежут к завтрашнему утру.

На Юнион-Стрит она заметила дорогую «Акуру», ярко-красную, припаркованную у ресторана. Хозяин, скорее всего, оставил администратору ключи от нее. Администратор, вероятно, напивалась на кухне.

– Четыре есть, осталась одна, - сказала она отцу, бросая ему запасные ключи от «Акуры». Гениальный владелец оставил комплект под козырьком. В этой ей даже не пришлось резать провода.

– Будь осторожна, - крикнул он, когда она направилась на улицу.

Она послала его, перешагивая через порог.

Еще одна машина, и все закончится. Еще одна, и она отправится домой в постель. С потоком адреналина, бурлящим в теле, она знала, что отрубится, как только попадет домой и не проснется до обеда.

Пока Тони вез ее в Сохо, Элеонор положила глаз на отличную американскую машину. Американские производители были высокомерными,

что делало их дерьмовыми в вопросах безопасности. Ни «Форд» или «Додж» не оказывали такого сопротивления.

– Отлично...
– пробормотал Тони, когда заметил машину на крошечной платной парковке на десять мест.

Секунду спустя она увидела то, что заметил он. «Шелби Мустанг». Похоже, 1966 года, не то, чтобы она готова была поклясться своей жизнью. Она знала, как выглядит модель, но не была таким уж задротом все эти годы. Это она оставила отцу.

– Моя, - сказала она. Тони засвистел в знак одобрения.

– Иди. Увидимся в гараже.

Элеонор выскочила из машины и подошла к парковке. Она видела, как несколько людей бродили вокруг, но, казалось, никто не заметил ее присутствия. Она, вероятно, была похожа на пьяную школьницу, ожидающую друзей из бара.

Пусть так и думают. Пусть думают, что хотят, пока они не заметили ее стоящей у окна с водительской стороны с изогнутой вешалкой за спиной. Она покопошилась под защелкой и подняла ее, с легкостью открывая замок.

Секундой позже она и ее новая подруга «Шелби» уже были на улице.

Готово. Она угнала пять роскошных машин за одну ночь. Одну ночь? Она сделала это за четыре часа. На нее нахлынуло чувство облегчения. В мгновение ока она окажется дома в постели и будет мечтать о Сорене. Хорошо, что она пораньше закончила свою работу. Небо разверзлось, и из туч хлынул ливень. Температура, необычно теплая для прошедшей недели, за минуты понизилась до пронизывающе холодной. Дождь смазывал огни города и превращал все в зеркале заднего вида подсвеченное голубым огнем.

Голубым?

– Черт.
– В панике Элеонор обернулась. За ней следовала полицейская машина с включенными синими огнями. Она не включила сирену, но молчание машины значило для нее гораздо больше, чем звук.

Она понимала, что у нее есть две секунды на принятие решения. Она могла вдавить педаль в пол. Как только полицейская машина потеряет ее, она могла бросить «Мустанг» и исчезнуть. Но она была не на шоссе или межштатной дороге. Это был полуночный Манхэттен. Узкие улицы. Пешеходы. Ее ноги парили над педалями. Акселератор справа, тормоз - слева. Элеонор оглянулась в поисках съезда. Она не увидели никакой аллеи. Никакого выхода. Впереди, по правую сторону, показалась церковь, ее древний шпиль бросал тень от креста на яркие улицы.

Элеонор нажала на тормоз и помолилась о чуде.

В течение двух часов копы держали ее в патрульной машине, пока допрашивали и переговаривались по рации. Она изо всех сил старалась придерживаться своей легенды. «Простите. Я хотела прокатиться по кварталу. Понимаете - ради удовольствия». Но по какой-то причине, копы не купились на это. Очевидно, получатели удовольствия обычно владели ключами от машины, и им не приходилось взламывать замки и заводить машины замыканием проводов.