Сводные... Запрет на любовь...
Шрифт:
– Пытаешься слинять от меня, мелкая? – голос все еще сиплый и улыбка, которой готова любоваться бесконечно.
– У нас сегодня с Дашкой фотосет на треке, – проговариваю сквозь поцелуй, утопая в его объятиях.
– Шорты, топы, каблуки и яркий макияж? – ворчит, кусая меня за шею.
– Ты меня еще дома запри и в паранджу одень, – обиженно бормочу в ответ. – Фотографировать будем Porche, а не стриптизерш. Горин нам даже костюмы «секси-автомехаников» где-то раздобыл. Закрытые от пят до подбородка, так что
– Когда я наконец перестану слышать эту фамилию от тебя? – рычит мне в ухо.
– Ну, прокачкой машин у нас в компании пока занимается только он… И вообще, вам стоит наконец помириться, – хмурю брови, напрягаясь. К чему опять эти разговоры? Увиливаю от темы, старательно спуская ее на тормозах. – Да... и вечером у Надворского городской авто-квест. Мы, как организаторы, должны контролировать точки отметок и направлять участников. Так что к ужину домой не попаду.
– Мы – это кто? – приподнимает вопросительно бровь.
– Мы – это «мы», Яр! – нетерпеливо закатываю глаза. – Не делай вид, что не понимаешь, о ком я. У тебя, между прочим, тоже есть неотложные дела. Я же тебе допрос с пристрастием не устраиваю…
– Мои «дела» появились две минуты назад, и я бы обсудил их с тобой до того, как планировать сегодняшний день, – ворчит, и меня медленно начинает накрывать волной раздражения. – А вот ты мне о своих сообщаешь только сейчас, хотя планы составила заранее.
– В следующий раз предоставлю тебе поминутный отчет своего недельного графика в ежедневнике, – выпутываюсь из его рук, проскальзывая в ванную. – Изучишь, откорректируешь и заверишь своей подписью и печатью, договорились?
Смотрит на меня озадаченно, скрещивая руки на груди.
От души хлопаю дверью, разворачиваясь к зеркалу.
С чего он взял, что может контролировать мою жизнь? У нас с ним из общего только ночи.
Включаю воду, старательно плеская себе в лицо ледяными брызгами.
Смотрю на свое отражение в зеркале. Неестественно бледное и взгляд испуганный.
Перед глазами проносятся картинки скандалов с Марком, заканчивающиеся «примирительным» сексом, и пальцы автоматически крепко сжимают бортики раковины.
Мышцы живота сводит нервным ознобом. Зачем я вообще снова влезла в отношения?!
Крепко зажмуриваюсь, пытаясь успокоить накатывающую волну тошноты.
Яр не Марк. Вбей себе это в голову. Он не будет контролировать каждый твой шаг. Просто научись с ним разговаривать…
Стаскиваю лейку душа, врубая горячую воду и дожидаясь пока ванная прогреется. Раздраженно стягиваю с себя пижаму, оставаясь в белье, когда дверь неожиданно открывается.
– Нам нужно поговорить, – смотрит на меня оценивающим взглядом. – Можем сделать это в душе.
– Дай мне десять минут! – сдергиваю с крючка полотенце, прикрываясь.
– У меня встреча
– У тебя ванная этажом выше… – цепенею, указывая пальцем на дверь. – Выйди!
– Я никуда не уйду, – делает несколько шагов навстречу, заставляя отступать до тех пор, пока не упираюсь спиной о ледяную стеклянную дверцу.
Вскрикиваю, отскакивая от нее и впечатываясь в мужскую грудную клетку.
Собственнически обхватывает ладонью талию, вытаскивая злополучный кусок ткани между нами и откидывая в сторону.Не делай этого, прошу тебя!
Мысли бьются в голове сумасшедшим отбойным молотком.
Не веди себя так же!
– Ты, кажется, спешил, – вздергиваю подбородок, глядя на его язвительную усмешку, и меня от нее передергивает.
Непроизвольно облизываю пересохшие губы, чувствуя, как испуганно колотится собственное сердце.
– Переживут, даже если я опоздаю на полчаса… Пробки, – хрипит мне в шею, оттягивая голову за волосы и оставляя фиолетовые отметины на коже ключицы и плеча. Замираю на мгновение. – Клиент всегда прав, верно? А я планирую у них оставить немалую сумму денег…
– Яр, – панически выдыхаю его имя, когда раздвигает коленом мои бедра. – Ты хотел поговорить.
– Позже, малыш, – он делает все мягко, но при этом абсолютно не церемонясь, заставляя подчиняться.
– Прекрати, пожалуйста, – произношу практически шепотом, пока внутри все цепенеет от ощущения дежавю.
Молча разворачивает к себе спиной, прижимая грудью к запотевшему стеклу. Стягивает ладонью запястья, заставляя прогнуться. Очерчивает пальцами талию и линию бедер, от чего кожа под ними мгновенно покрывается липкой паутиной страха, а пульс зашкаливает.
Он не слышит меня или не хочет слышать...
– Яр, прошу тебя, отпусти, – волна истерики медленно, но верно накрывает меня с головой.
Я чувствую, как задыхаюсь, оседая по стенке ванной.
– Стась, ты чего? – слышу его испуганный голос, когда колени подкашиваются окончательно.
Хватка ослабевает, а я проваливаюсь в темноту, все еще пытаясь оставаться на поверхности и чувствуя, как меня ловят на руки, обжигая кожу чужими прикосновениями.
Глава 30. Яр.
Это сейчас что на хрен такое происходит?!
Ловлю девчонку на руки практически у самого пола.
Она будто пластилиновая. Отключилась напрочь!
– Стася, твою ж мать! – вытаскиваю ее из ванной, перебазируя в спальню. – Давай, приходи в себя, мелкая…
Слегка встряхиваю девчонку за плечи, но это совсем никак не срабатывает.
Охренеть выдалось утречко! Дайте мне кто-нибудь инструкцию от этого ребенка! Каждый день, как на минном поле. Одно неверное движение – разрывает в клочья.