Сводные... Запрет на любовь...
Шрифт:
– Мелочь, ты такая маленькая внутри и … узкая, – шипит, пытаясь сдержать себя и не навредить. – У тебя вообще секс был до меня?
– Нет, и именно поэтому я на таблетках, – рычу на него, кусая в плечо и практически хныча. – Яр, мне сейчас нужен ты, а не твоя гребанная забота!
Стискивает зубы и наконец срывается. Проникает глубоко и резко, стягивая бока пальцами и постепенно наращивая темп.
Больше никаких запретов.
И мне это нужно… Здесь и сейчас… Наполняя комнату сбитым дыханием
Задевает внутри все те точки, о существовании которых я даже не догадывалась. Двигает бедрами размашистей и резче. И у меня перед глазами темнеет, взрывая яркие вспышки одну за другой… Пронизывает насквозь спазмами накатывающего удовольствия, накрывая обоих волнами крышесносного оргазма… рассыпая оставшееся сознание на миллионы частичек…
– Моя маленькая сладость, – шепчет в губы, нежно целуя. Мягко оттягивает корни волос, заставляя запрокинуть голову, и я молча утопаю взглядом в его темных расширенных зрачках. – Никому никогда тебя не отдам, поняла меня?
Почему-то хочется верить в его слова безоговорочно, хотя бы сейчас, в это мгновение…
Не отпускает, закутывая собой и одеялом плотнее. Прижимает к себе теснее.
Целую в упрямый подбородок, умащиваясь на мужской вздымающейся груди поудобнее. Говорить вовсе не хочется… Достаточно просто чувствовать друг друга рядом.
Убаюкивает размеренным сердцебиением и поцелуями. Рисует кончиками пальцев по коже. И у меня от его касаний по телу струится ток… Не пугающий и совсем не раздражающий… Тот, от которого хочется притулиться ближе и получить, как можно больше взаимного тепла и тактильности.
За окном постепенно светает, заполняя комнату розовым светом, а голову утренним туманом… Отгоняю от себя надоедливые мысли.
Глаза сами собой закрываются, наполняя веки практически свинцовой тяжестью. Об остальном я пожалуй подумаю позже, когда стряхну с себя наваждение сегодняшней ночи…
Глава 20. Стася.
Настроение ни к черту. И домой идти мне совсем не хочется…
Смотрю на собирающуюся мелкотню в раздевалке и не могу не улыбаться, глядя на их счастливые улыбки в ответ. Расходятся по встречающим их родственникам, и я остаюсь одна…
Одна в толпе людей, со своими гребанными мыслями. Глубоко вздыхаю, прикрывая на мгновение глаза и пытаясь собраться в кучу.
ПА-МА-ГИ-ТЕ…
Медленно подхожу к краю бассейна, молча вглядываясь в плитку на дне сквозь ребристую толщу воды. Кажется, можно рукой достать, только протяни. Голубенькая, как отражение летнего неба на поверхности озера.
Вот только у нас давно октябрь. И среди темных туч, лазурного неба не видно уже несколько недель… как и моего настроения…
Выдыхаю дважды, прежде чем нырнуть
Погружаюсь на глубину сразу… ныряя с отметки самого высокого борта, без подготовки дыхания и ласт. Без страхующего.
Егор когда-нибудь меня прибьет, и я буду с ним абсолютно согласна.
Рассекаю воду телом будто лезвием, практически бесшумно.
В воде тихо и спокойно… Внутри меня Армагеддон из чувств и эмоций. Их слишком много за последнее время. Так нельзя, я не справляюсь...
Проскальзываю сквозь отметку «8 метров», старательно отключая мозг, но он как назло вбрасывает в меня вчерашние картинки… И они сбивают с настроя…
А еще прикосновения… Хочется смыть их с себя водой, но ничего не получается. Я помню каждое… и это вгоняет в панику, в который раз вызывая контракцию*.
Задыхаюсь, хватая ртом воду и теряя часть кислорода…
Сколько прошло? Минуты полторы?
Истеричка…
Отталкиваюсь ногами от дна бассейна, и на каком-то автопилоте добираюсь до поверхности с пятнадцатиметровой глубины.
– Больная что ли?! – орет Дашка, вытаскивая меня с Егором из бассейна. – Куда сама полезла?!
Надворский тянет меня на себя, поднимая на руки. Перебазирует на коврик, и стучит по спине, помогая прокашляться.
Но меня заботит совсем не это.
Меня мутит от его прикосновений. Снова... Голова кружится, и это не от кислородного голодания. Я знаю его симптомы.
Докатилась… Меня воротит от человека, которого знаю практически с самого детства. Потому что он кто? Правильно, мужчина. Спасибо моим бывшим отношениям...
Хочется сказать, чтобы не трогал. Вжаться в угол и стать невидимой.
А еще, чтобы никто не орал истерически. Мне сейчас и без того хреново…
Стараюсь отодвинуться, как можно дальше, и Егор понимает посыл правильно, убирая от меня руки.
– Не кричи, – просит Дашку, усаживаясь рядом. – Все в порядке?
Нервно киваю, поджимая колени.
Осталось только начать раскачиваться из стороны в сторону, и меня запросто можно будет принять за местного аутиста.
– Прости, – плечи слегка подрагивают, губы закушены.
Мне ужасно стыдно за свое поведение, но я ничего не могу с собой поделать. По крайней мере сейчас…
Надворский свой… И я мало того, что сама накосячила, так еще и шарахаюсь от него, как от прокаженного.
– Твоя территория сегодня – пятьдесят метров динамического апноэ на поверхности**, – машет в сторону бассейна для пловцов. – К «Бездне» ни ластой.
Снова киваю, дергаясь, как от ожога огненным прутом, когда Дашка притягивает меня к себе.
– Михайловская, блин! Хватит ко мне свои руки тянуть, – бурчу ей в шею, передергивая плечами. – Я что, игрушка-антистресс, чтобы меня все трогали?!