Сводные... Запрет на любовь...
Шрифт:
Передергиваю плечами, вспоминая, как мужские пальцы играючи пробегают по обнаженной коже бедра, притягивая к себе за руку, и волна возбуждения мгновенно сводит низ живота томной болью.
Отгоняю видение. Крепко зажмуриваюсь, оправдывая саму себя.
У меня просто давно не было никого. Трезвая чужого к себе подпустить не могу, а под алкоголем... На хрен они мне все нужны, если для секса мне нужно накачать себя до беспамятства?!
– Погнали в Бездну, пока мелкотня не заявилась? – предлагаю, пытаясь собрать мысли в кучу.
Кивает, соглашаясь,
– Куда намылились? – цепляет обеих нравоучительно за уши. Не больно, но чувствительно поднимает на ноги, отталкивая подальше от бортиков. – Оштрафованы, обе.
– В смысле?! – возмущаемся с Дашей одновременно.
Чувствую себя вновь нашкодившим подростком, которого отчитывает тренер.
– Никаких погружений, минимум трое суток, – скрещивает руки на груди, стоя перед нами равнодушной скалой. – Подумаете о своем поведении… После вчерашнего в себя придете…
– Но… – пытаюсь возразить.
– Не обсуждается! – чеканит Надворский. – Давно тебя с блэкаутом из воды не вытаскивали?
– Это было шесть лет назад, – фыркаю, глядя на него исподлобья. – У меня тогда пневмония, между прочим, была. И температура под тридцать девять...
– Сейчас ты тоже не в лучшей форме, – язвительно улыбается парень, демонстративно указывая взглядом на холл детской раздевалки и пропуская обеих вперед.
Закатываю раздраженно глаза, но подчиняюсь.
– Особое приглашение нужно? – приподнимает вопросительно бровь, глядя на Михайловскую. – С детьми тренировка через пятнадцать минут.
Цепляю за руку капризно брыкающуюся Дашку и вывожу в холл, где нас мгновенно обступают дети.
– Анастасия Игоревна, а нырять сегодня будем? – воодушевленно хлопает глазками один из учеников, старательно натягивая на себя шапочку.
– А на глубину пойдем?
– Апноэ в статике замерять будем?
Дети тут же закидывают нас вопросами со всех сторон.
– Я ведь обещала, – обнимаю мелочь за плечи, притягивая к себе.
– Если слушаться будете, – бурчит Дашка, вытягивая к бортикам оборудование.
Макс мгновенно расстраивается. Дисциплина на тренировке – это вовсе не его конек.
– Сегодня каждый из вас почувствует себя дрессированным морским котиком, – смеюсь, помогая натянуть ему непослушную шапочку на ушки и щелкая пальцем по носу.
Собираем детвору вокруг себя и гуськом выводим к бассейну.
Снимаю с крючков ярко-оранжевые дуги с прикрепленными к ним весами. Раскидываю в воду самодельные арки на разном расстоянии друг от друга.
– Мы будем учиться не просто нырять, но и контролировать направление собственного тела, проплывая сквозь выставленные арки.
Дети нетерпеливо перешептываются друг с другом.
– Но сначала растяжка, дыхание и медитация на суше, – тут же наламываю им все удовольствие, раскидывая коврики в зоне разминки. Гудят недовольно, но усаживаются, прикрывая глаза и внимательно слушая. – Апноэ – это прежде всего соревнование… Ни с кем-либо,
Егор снимает нас из-за угла, делая видеоотчет для родителей.
Выглядит довольным. Так что набираемся энтузиазма и продолжаем работать с детьми дальше, надеясь на отмену трудовых санкций барином.
Проводим тренировку быстро и без инцидентов, выпуская счастливую наплававшуюся мелкотню к не менее довольным родителям.
Устало выползаю на улицу, передергивая плечами от пронизывающего холода.
Свою машину я так и не забрала, а это значит, быстро добраться домой у меня не получится.
Окидываю взглядом хмурое небо и автоматически стоянку под боком, натыкаясь на машину Яра.
Подмигивает мне дальним светом, и я удивленно приподнимаю бровь.
Какого черта?
Накидываю на голову капюшон, старательно делая вид, что ничего не заметила.
Нетерпеливо сигналит, заставляя остановиться на середине пешеходного стоянки.
Меня насквозь продувает ночным завывающим ветром, и между выбором поехать на автобусе или прямо к дому на ровере Яра, я благоразумно выбираю второе.
Ругаюсь про себя, но все-равно топаю к его машине.
Закидываю сумку на заднее сидение и запрыгиваю туда сама.
– Это тебе что, такси? – рычит на меня, глядя через зеркало заднего вида.
– Я не просила тебя за мной приезжать, – бурчу, хлопая задней дверью.
Хватаюсь за спинки передних кресел и перебираюсь через них на сидение рядом с ним.
– Почему у тебя все через одно место? – смеется, стягивая с меня капюшон и недовольно хмурится, включая печку. – Волосы сушить не учили?
– Это долго, – морщу нос, пристегиваясь.
– Не понимаю, что ты здесь вообще забыла? – осторожно выезжает с парковочного места, пытаясь в темноте не зацепить соседние машины. – У тебя диплом инженера-проектировщика.
– У меня его нет, – проговариваю тихо, отворачиваясь к окну.
– Есть... Неоконченное высшее... Стоило хотя бы попробовать устроиться к отцу в компанию, чем бегать по бассейнам и океанариумам. Ты ведь технарь, Стась!
– Если ты приехал учить меня, то можешь высадить на ближайшей остановке, ясно? – оборачиваюсь к нему, скрещивая на груди руки. – Садиться на шею родителям, косячить и быть ответственной за расчет проекта, в котором я не до конца все понимаю… Не вижу смысла... И вообще, у нас с Егором взаимовыгодное сотрудничество. Я работаю, он не задает лишних вопросов. Ему нужен был тренер для детей, мне нужны были деньги. Меня все устраивает, Яр! А океанариум… Это в принципе, социальный проект. Мы привлекаем людей на шоу, они автоматически рекламируют «Дом Амфибий» и приводят нам клиентов.