Свободный выбор
Шрифт:
— Дед! — рыкнул Берест так яростно, что Веся повернулась и уставилась на жениха, рассматривая с новым интересом.
Нет, он не столь красив, как Даренс, но и не так грубовато-мужествен, как Ранзел. Однако зеленые глаза с темно-серой окантовкой радужки, в обрамлении густых ресниц, глядящие из-под ровных собольих бровей, очень хороши, а прямой с горбинкой нос и твёрдые, резко вырезанные губы над решительным подбородком делают княжича весьма привлекательным мужчиной.
— Что, «дед»? — удивился Ольсен. — Я не про то, как ты его заработал, это сам расскажешь. А
— Тьма, — сразу отставил кружку Берест. — Но ведь тогда уходить отсюда бесполезно! Они нас везде найдут!
— Конечно. Но если вы поедете не по дороге, а по предгорьям… и переночуете в одной из охотничьих хижин, у вас будет время договориться… Да не забудь взять её в отряд… по всем правилам.
— В отряд? — задумался на несколько секунд Берест, и сердце упрямо молчавшей Весеники тревожно дёрнулось.
Неужели откажет? Или после того как она взяла браслет, сразу изменил своё мнение о том, где ей положено находиться, когда он воюет? Бывает и такое… она сама видела.
— Ты прав, это лучше сделать в лесу, никто не помешает, — командир мельком глянул на нахмурившееся личико куницы и тайком вздохнул, дурак этот Тадор… попытался её испугать. — Ты не против вступить в мой отряд, Веся?
— Не против, — коротко выдохнула куница, такими серьезными вещами лучше не шутить.
— Тогда доедай и уходим. Дед, стрел у тебя много?
— Да у нее свой колчан полон.
— Птичка принесла Шангору на хвосте весточку, что степняки в этом году решили прийти в гости пораньше… и на наши земли. Он в Скалбреге отряд собирает, нас звал.
— Тогда дам, — дед мгновенно посерьезнел, вскочил с кресла и торопливо метнулся в угол с оружием. — И кинжалы вам приготовил, вот, забери.
Через четверть часа Дикий Ястреб уже спускался по лестнице, держа в одной руке мешок с оружием, а другой придерживая Весю за талию.
— Берест… — осторожно попыталась протестовать куница. — Ты же обещал…
— Что? — изумлённо, как прадед, поднял он брови. — Я обещал не упрекать, если вернешь браслет. Но не ухаживать за своей невестой я никогда не обещал.
Сделанной Тадором глупости повторять не собираюсь, — продолжил он про себя, крепче прижимая гибкую куницу, никогда и не подумаю изображать из себя равнодушного напарника.
— Что, правда уезжаем? — встретил их вопросом Ранзел, упихивающий в походный мешок туески с остатками обеда. Дед прекрасно готовил сам, а продуктами его снабжали селяне.
— Да, — коротко кивнул Берест и нехотя отпустил невесту, девушке тоже нужно одеться и собраться. — Тэрхи готовы? Не забудьте забрать все шкуры и вычистить за зверями. Деревню объедем по северной дороге, заночуем в сосновых борах.
— Всё готово, — доложил брату Ансерт, появившийся из настежь распахнутой двери на крыльцо. — А нам объяснят, почему такая спешка?
— Конечно, Анс, только позже. А пока приготовь мне ещё обезболивающего зелья, снова ныть начинает, по дороге выпью. Хотя я готов терпеть эту боль… — Он не закончил и шагнул на улицу, не желая, чтобы кто-то рассмотрел подозрительно заблестевшие глаза.
Провожать внуков Ольсен не вышел, нарочито беззаботно помахал им из окна рукой, проследил, как исчезает среди кустов и камней вереница поторапливающих тэрхов всадников. И только после этого поспешно затопал вниз. Убирать всякие следы недавно гостившего отряда. Хотя и знал, что обмануть чародеев будет очень нелегко.
Глава двадцать шестая
— Добрый день, Ольсен! — вошедший был невысок и худощав, однако его голос полнился такой уверенностью, какая бывает не у каждого крепыша. — Что у тебя сегодня тут произошло?
— Тьма! — разозлился старый ястреб и бросил на стол нож, которым ловко нарезал луковицу. — Я что, преступник, чтобы врываться в мой дом с допросами?
— Ты алхимик-самоучка и зачастую пытаешься делать очень опасные опыты.
— Ну и что? Это моя жизнь и я имею право ею рисковать… не сидеть же мне на пеньке, как мухомору.
— Жизнь, конечно, твоя, и мельница твоя. Но князь просил за тобой присмотреть, поэтому не спорь.
— С каких пор вы выполняете волю князя?! И с каких пор он имеет право мной распоряжаться? — продолжал бушевать старик, не забывая резать лук и присматривать за кипящим на плите варевом.
— С тех пор, как твой внук получил уродство в наказание за шутку, — строго сообщил вошедший и оглянулся. — Матвенис! Поставь тэрхов в сарай, дождь будет.
— Надеюсь, вы не собираетесь ночевать в моем доме? — сердито запыхтел Ольсен.
— Ну не ехать же нам на ночь глядя искать харчевню! А ты мог бы и не свирепствовать, я собирался обновить заклинание защиты на твоей мельнице.
— С тобой за это князь рассчитывается! А в проклятии внука вы за столько лет так и не разобрались!
— Разобрались, не волнуйся. Но объяснять тебе не стану… мы пока помочь действительно не можем. У тебя от парней нет никаких известий?
— Кому нужен старый гриб, когда везде бегают хорошенькие лисички? Но учтите, ужин я на вас не рассчитывал!
— Мы привезли еду… и тебя угостим. Так что ты в этот раз пытался изобрести?
— Ничего особого… вставить заговорённый камень в браслет.
— И где он?
— Хотел бы я знать! Сгорел… как щепка!
— Вот сколько раз говорить, не пытайся делать такие вещи сам! Дождись нас!
— Куда поставить корзину, мастер Саргенс?
— Сюда, на лавку, и начинай выставлять всё на стол. Я пока займусь защитой.
— Занимайся, — едко фыркнул Ольсен и высыпал в похлебку горсть пряных трав. — Может, и заработаешь миску моего супа!