Свобода
Шрифт:
– И что они, к примеру, говорят, и сами вы что ощущаете?..
– торопливо и нехотя задавал профессор свои обычные на подобных приемах вопросы.
– Например, жена говорит, что я в последнее время стал слишком брезгливым, нервничаю по любому поводу, язвлю...
... Проговорив это, больной умолк. Казалось, он чувствовал, что пришел не вовремя, смущался от этого еще больше и тайком бросал на профессора испытующие взгляды.
– Продолжайте, продолжайте... я вас слушаю...
– поддержал его профессор и, достав из портфеля
– Знаете, в последнее время у меня появилась странная тяга к одиночеству. Постепенно я стал избегать знакомых, а теперь даже и самых близких друзей. На работе я даже запираю дверь, чтобы никто не входил. Понимаю, что так нельзя, что это плохо... но ничего поделать с собой не могу.
– А что вы испытываете к людям, почему сторонитесь их, вам самому понятны причины этого?..
Больной пожал плечами и замолчал.
– Может быть, люди сделали вам что-то плохое, и вы боитесь их, или вам с ними скучно, вы можете точнее объяснить?..
– Люди нервируют меня...
– Почему?..
– Почему?.. Я точно сказать не могу. Мне кажется, я не схожусь с ними.
– Говорите, всю жизнь не могли сойтись с людьми, но ведь, по вашим словам, у вас были друзья, а теперь вдруг не смогли сойтись. На то должны быть причины...
– сказал профессор, думая, ну, зачем ему сейчас выяснять, с кем сходится этот вполне бодрый человек, с кем - нет...
– И жена говорит то же самое. Потому она и настояла, чтобы я пришел к вам.
... Вдруг профессор почувствовал, как огромная тоска навалилась на него, он глубоко вздохнул и спросил:
– А что вы делаете, когда остаетесь один, чем занимаетесь?
– В основном читаю книги. Религиозные.
– Вот как... А кто вы по профессии?
– Я работаю в Институте рукописей. По образованию я языковед. Перевел много древних рукописей. Есть очень интересная рукопись древнеегипетских кабалистов "Пространство сна", сейчас я работаю над ее переводом. И, честно говоря, наверное, мои нервы, в основном, из-за этого и расстроились...
... При слове "сон" сердце профессора оборвалось...
– Говорите, это расстроило вашу нервную систему? А можете объяснить почему?..
– Почему?..
– больной, казалось, растерялся от этого вопроса.
– Нет, этого сказать не смогу...
– Вы эту рукопись прочитали от начала до конца?..
– Да, прочитал... Она не такая большая, страниц примерно двести. Некоторые страницы утеряны, некоторые испорчены, не читаются.
– Интересно...
– пробормотал профессор, стараясь успокоить колотящееся от волнения сердце, и с прежним спокойствием продолжил.
– Знаете, я тоже любитель древних рукописей. У меня хорошая библиотека, архив. О снах у меня есть десятки чисто медицинских материалов...
– Нет, профессор, я же говорю вам - Египет. Древний, легендарный Египет...
– при этих словах щеки больного неожиданно залились
... Слушая больного, профессор подумал, что в появлении этого, на его взгляд, совершенно здорового человека именно сегодня, как и в его снах, заключен какой-то тайный знак...
– ... и эти сны исследуются не как физиологическое состояние человека, а как единственный мост, соединяющий человека с потусторонним миром...
... И вновь профессор ощутил болезненный озноб, он встал.
– Простите, - с учтивостью сказал он и, сняв с вешалки пальто, набросил его на плечи, поплотнее запахнул полы и сел, стараясь взять себя в руки. К черту все, но он же - врач, будь оно проклято! Человек, сидящий напротив, нуждается в его помощи. Сейчас он должен слушать только его, причем, быть по возможности сдержанным. Должен на время забыть о своих проклятых снах, хотя бы во имя клятвы Гиппократа, которую торжественно принес сорок пять лет назад в актовом зале медицинского института.
– Интересно, - бросил он, раскуривая погасшую трубку.
– Очень интересно...
– больной оживился, - ... там говорится, что сон - связь души, временно покинувшей тело человека, с невидимым миром. И научно доказывается существование этого мира, точнее, этого пространства. Согласно этим доказательствам, сон - это невидимый слой, находящийся между нашим и потусторонним миром...
... Картины всех бесчисленных снов, полных тысячью и одним чудом и тайной, в мгновение ока пронеслись перед профессором, кружа ему голову...
Если прав этот больной переводчик - выходит все картины профессор видел, не лежа у себя дома в постели, а сам того не ведая, странствуя по тем местам...
– ... и потому запрещается людям...
– ... Простите, я отвлекся... Что, вы говорите, запрещается?..
– Хранить сны в памяти. В рукописи сказано, что если человек будет помнить сны, то он частично покинет этот мир.
– Как это - покинет?..
– Там написано, что человек, запомнивший сон, постоянно будет стремиться вернуться туда, то есть вечно будет рваться в то пространство. Потому что истинная свобода - там...
– Свобода?!. Какая свобода?..
– вздрогнул профессор.
– Там об этом ничего точно не сказано. Но мне кажется, что можно рваться в сон, в основном, чтобы избавиться от границ и законов повседневной жизни...
Мужчина сказал это и, казалось, задумался. Словно, пытаясь вспомнить, что он должен еще сказать...
– Да... Попавшие в то пространство, поначалу оказываются в райских местах, но иногда, заблудившись, забредают на очень опасные территории этого пространства. Там написано, что опасные места пространства сна полны кошмарных картин, темных переулков, дышащих зноем гор, серых, обдуваемых ветрами берегов...