Свиток Хевреха
Шрифт:
— Здорово, Херик! — Астра обняла его за шею, потрясла звенящим кошельком.
За мутной дымкой пограничного слоя проплывали суетливые улицы Иальса, широкий мост Герма. Река в блеске заходящего солнца казалась празднично-красной.
— А ты обокрала его, как настоящий, уважающий себя весс! — Херик поморщился от смеха.
— Гаденыш! Я не обокрала, а всего лишь отобрала деньги, которые этот грязный боров ворует у доверчивых простаков! Понял? — она несильно щелкнула его в лоб.
В следующее мгновенье они вылетели из портала и повалились на пол посреди комнаты Аниты.
Свечи почти догорели, растекшись
— Госпожа, — весс, привстав, уткнулся носом ей в юбку, — Ты лучшая из всех известных мэги! Позволишь мне что-нибудь стащить у тебя?
— Стащить… Это все, — Астра кивнула на разбросанные возле шифоньера платья. — И это, и на столе — не мои вещи. Как-нибудь другой раз, милый Херик. А сейчас проваливай — кристалл уже без сил. И Голаф ждет под дверью.
— Жаль. А ты скоро вызовешь меня? — весс остановился, трогая лапой дымку пограничного слоя.
— Скоро. Обещаю, вессенок, — она подтолкнула его в воронку и, прочитав заклинание, запечатала портал.
Ожидая неприятных объяснений с Брисом, Астра неторопливо обернула кристалл куском шелка, развязала на юбке узел, где прятала трудную добычу с Каракона, и отворила дверь.
— Плохие вести, госпожа Пэй. Очень плохие. Я даже пожалел, что отказался принять у тебя пару монет на кружку эля. А ты, как я вижу, успела влезть в какое-то пекло, — Голаф хмуро оглядывал ее растрепанные волосы, царапины и густые следы сажи на платье и лице. — Выглядишь, будто ведьма после пляски с шетом в обнимку.
— Не могу похвастать, что обошлось все удачно, — Астра вернулась к столу и посмотрела на себя в зеркало, стирая темные полосы со щеки. — Ничего не смогла вытряхнуть с весса. Хуже того… — она замолчала, отложив бронзовую пластину с именной инкрустацией, и повернулась к столу спиной — о пропаже амулета рейнджера лучше было пока не говорить. — Так что случилось, Голаф? Узнал что-нибудь новое о Давпере?
— Узнал, что негодяй отплыл час назад из Иальса. Своими глазами видел его когг, на всех парусах уплывавший в море. Анита с ним, и мы не смогли сделать ничего! Уловка с письмом, надо признать, неумная моя затея, не сработала. Мы сами чудом выпутались из той передряги. А теперь Давпер ушел. Этого следовало ожидать. Мы перед ним не такая жирная наживка, чтобы он стал тратить время на глупые игры и сведение счетов, — рейнджер скинул плащ и развязал ленточку на голове, длинные темно-русые волосы беспорядочно упали на глаза и худые щеки. — Через три — четыре дня они будут возле Рохеса, зайдут ненадолго в порт Ланерии и оттуда — на проклятый богами Карбос. У этого злодея хороший корабль и один из лучших капитанов, знающий ветры и течения в Среднем море лучше, чем я — тайные тропы родной Франкии. А еще у него моя сестра!
— Не надо
— Я не об этом сейчас думаю, Астра Пэй. Уж совсем не об ушате воды. И не о том, что ты можешь своим волшебством перенестись на остров. Дело в том, что я не могу! Место на попутном корабле до Рохеса стоит двести сальдов. И то, если очень повезет с кораблем и его хозяином. Где мой серебряный амулет? — он отпил из кружки глоток травного настоя, устало опустился на табурет, скрипнувший сухо под его размякшим телом.
— Неприятность с ним вышла. Ты только не сердись так сразу… Когда я вызвала Херика, по не совсем понятным причинам появился… не Херик, — начала объяснять мэги. — А я думала… Ну два их получилось, вместо одного. Сам пойми, два это хуже чем один, когда оба весы, да еще такие шустрые и вороватые…
— Ну?
— В общем, украли твой амулет. Еще заколку розовую и платье какое-то старое. — Астра виновато развела руками. — Не уследила я за ними. Ну честное слово, Голаф! Они здесь такую суету устроили!
— Украли?! Ты совсем свихнулась или издеваешься надо мной?! — его зрачки блеснули и широко раскрылись. — Да в этом кусочке серебра была моя единственная надежда добраться Рохеса!
— Тише, Голаф. Вот смотри. Смотри, что я такое достала, — она протянула ему осколок шара, прихваченный на Краконе, ставший здесь отчего-то мутным и не таким привлекательным.
— Что за ерунда? — рейнджер неохотно взял мутно-синий стекловидный камешек, немного похожий на осколок изразца.
— Ты не понимаешь. Это кусок яйца карака — редчайшая штука. Говорю тебе, Голаф, такого ни у кого нет. Подумай, великое яйцо карака! Это в тысячу раз лучше, чем твоя серебряная побрякушка, на которой, между прочим, заклятия совсем слабые были. Возьми, пожалуйста, себе. Дарю, взамен как бы, — она, улыбнувшись, сжала его пальцы на караконском трофее. — Я, между прочим, за него жизнью рисковала. Поэтому вся такая растрепанная. А хочешь, мы из него тоже амулет сделаем — отнесем в мастерские Герма.
— Благодарю, госпожа, я обойдусь без яйца карака, без ушей весса и даже без гринха мора. Себе оставь, — он небрежно отбросил подарок и жадно проглотил из кружки остаток питья. — Может, найдешь дурака, который визжать будет от восторга, слушая твои россказни. А мне нужен мой амулет Тихого Слова. Я мог бы заложить его за сто пятьдесят сальдов! Уже договорился почти с Шорбом в соседней лавке. Еще пятьдесят я бы заработал за два дня в доках, а может за одну ночь на кладбище за Мельничьим холмом.
— Голаф, не ругайся, пожалуйста. Если дело только в деньгах, то вот, считай, — она взяла недавно отнятый кошелек Бугета и высыпала монеты на стол. — Считай! Здесь и тебе и мне хватит до Рохеса!
— Собачий хвост! — рейнджер с недоумением смотрел на щедрую горсть серебряных кругляшей по пять, десять, даже пятьдесят сальдов. — Откуда это у тебя? Госпожа Пэй, здесь за пол штара будет! Даже без мелочи. Госпожа Пэй! — он обнял ее и, подхватив как девчонку, посадил себе на колени. — Ты вернула свои сокровища?