Свиток Хевреха
Шрифт:
— Она лучшая мэги! Самая! — Леос вышел с книгой, глаза его блестели торжеством.
— Ну, так уж и самая… — закинув руки за голову, Керлок перевернулся на спину. — Впрочем, ты прав, бард. Люби ее всем сердцем. И ступайте отсюда, пока я не передумал. Ступайте! Здесь больше нет ничего вам полезного. Если, конечно, ты, мэги, не хочешь прихватить что-нибудь из довольно редких составов там, на полках.
— Спасибо, мастер, — Астра медлила. — Спасибо. Мы славно развлеклись. Ангро-воэта-диан-спелл! — прошептала она, плавно опуская ладони, из туманного облачка, заклубившегося под потолком, упали кали воды,
От дома Керлока они бежали, не останавливаясь до самого берега моря. Тропа здесь была столь крутой, что быстрый спуск по ней казался полетом. Астра, прижав крепко книгу, бежала впереди. Ее волосы, разметавшиеся в стороны ветром, были подобны крыльям, черным с яркими рыжими отблесками солнца. Расставив руки, Леос ястребом стремился за ней, из груди его вырывался восторженный смех, небо блестело в глазах, мимо проносились скалы с перьями пышных трав, снизу набегало море, хохочущее хлопьями белой пены.
Радостные, как дети, они пронеслись по кромке воды к мысу, выступавшему серыми ноздреватыми скалами. Астра поскользнулась и едва не упала, путаясь в намокшем платье — преследователь был уже рядом, поднимая фонтаны звенящих брызг.
— Леос! Ты сумасшедший! — мэги фыркнула, вытирая лицо и отплевывая горькую воду. — Книга намокла! — она выскочила на берег и, пробежав с десяток шагов, упала в траву.
— Госпожа Пэй! Ты заработала пятьсот сальдов! Надо же, так отважно и хитро усмирить ужасного Керлока! — он повалился с ней рядом, подняв китару над головой и глядя в небо, которое кружилось в ослепительной синей круговерти. — Госпожа Пэй, это была славная победа! Я буду петь о ней громче, чем о деяниях древних героев!
— Да, господин бард, это была вторая моя победа. Сначала тебе придется сложить балладу о трупнике и глупом рейнджере, — отбросив с лица волосы, она открыла книгу, разглядывая замысловатые знаки и такие же мудреные пояснения к ним, выделенные темно-зеленой и синей краской, со столбцами знаков Го и рисунками на полях.
— Теперь ты даже не хочешь на меня смотреть? — он подполз, прижимаясь подбородком к ее плечу. — Не хочешь…
— Я жду эпитафию трупнику, — взгляд ее был строгим, но на губах таилась улыбка, похоже, она снова шутила над ним и испытывала от этого удовольствие.
— Да, только мне нужно немного вдохновения. Всего один твой поцелуй, принцесса.
— Наверное, твое второе имя — Рыжий Лис. Нет уж, — она легонько оттолкнула его, — сначала стишки. Сначала стишки! Или ты думаешь так легко выпросить поцелуй у мэги?
— Ох, — отбросив китару в сторону, он вдруг схватился за живот, поморщился, будто от боли, и повалился на спину. — Знаешь, грибы те… кажется, действовать начинают. Коварные оказались… твои грибочки…
— Что, Леос? — Астра, озаботившись, наклонилась над ним, он уже не смотрел на нее — прикрыл глаза и, отвернувшись, скорчился. — Леос, живот скрутило тебе, что ли?
— Не знаю, сними, пожалуйста… рубаху… мокрая, липнет и тяжело от нее, — бард поднял руки, прижимаясь щекой к ее колену.
— Ты совсем раскис! — расстегнув быстро
— Ох и грибочки, действуют как… - он положил ее ладонь себе на живот и едва приподнял веки. — Лукавые крайне оказались. Принцесса, послушай… а сердце мое бьется?
— Ты точно сошел с ума! Как же оно может не биться?! — она все же склонилась над ним и приложила ухом к его груди. — Нет, ты ерунду говоришь.
Он обнял ее сильно и, прижав к себе, впился в губы поцелуем.
— Леос! — от неожиданности мэги рванулась, пытаясь освободиться.
— Госпожа, это все грибы виноваты, — бард держал ее нежно и властно, потом перевернул на спину.
— Лжец! Хитрый обманщик, — она обняла его, сначала легко, едва касаясь, гладя плечи и нехотя отвечая на поцелуй.
— Пошутил. Я только хотел проверить, — передразнил он, напоминая каверзу, разыгранную мэги с грибами, и опуская взгляд к ее груди, проступающей под влажной тканью.
— Что проверить? — упираясь локтями, Астра отодвинулась выше и опустила голову в траву. Запах цветов, плеск близкого шумящего моря и вкус поцелуя барда соединились в какое-то хмельное дразнящее ощущение, неведомое и приятное, которое хотелось продлить, продлить еще… и которое одновременно пугало ее неизвестностью, чувством какой-то постыдной девичьей слабости.
— Что проверить? — с вызовом повторила она.
— Снимешь ли ты рубашку, — опираясь на руку, Леос нависал над ней, глядя в глаза, похожие на золотисто-темные пьяные капли эля, — капли с его длинных мокрых волос стекли по щеке и упали ей на шею, на грудь, вздымавшуюся высоко, рвущуюся из разреза под золотистым кружевом. Он наклонился и выпил эти капли, расстегивая платье и опускаясь с нежными поцелуями ниже, втягивая в себя ее вздрагивающее тело.
— Леос… — Астра гладила пальцами светлые локоны и не знала, что сказать еще. Она почувствовала, как ладонь барда коснулась ее колена, сминая бархат, поднялась медленно и осторожно выше. Воздух казался густым, сладким будто сок, мэги пила его частыми маленькими глотками, закрыв глаза. От ласки барда ей стало тепло, томно, откуда-то издалека приближалась, нарастала волна могучей, опасной стихии, которая грозила захватить и подчинить все ее существо.
— Леос… — повторила она, ощущая новый болезненный нажим страха за свою слабость, беспомощность, которой не испытывала никогда прежде. — Слышишь? Прекрати. — Астра взяла его голову ладонями, приблизила к своему лицу. — Здесь будто кто-то смотрит на нас. Чувствую я… Идем в Иальс. Пожалуйста.
— Но там не будет этих душистых трав, не будет моря, которое я так хочу с тебя пить, — задержав дыхание, бард отвел глаза.
— Там будет вино.
— И его пьяные капли на твоей груди?
— Да. Мы снимем комнату в самой лучшей таверне. Одну на двоих. Но здесь я не хочу, — она поджала губы в извиняющейся улыбке и потянула платье на свои обнаженные плечи.
— Астра, — он взял свою рубаху, стряхивая с нее крупицы земли, и продолжил: — еще вчера я думал, что просто безумно люблю этот мир. Море вольное, орущие рынки, вино вечерами в трактирах, небо, поющее звездами, звуки медовые струн и стихи. А теперь я знаю, что весь этот мир — ничто без тебя.