Свинья
Шрифт:
Движения тазом постепенно замедлялись, а затем утихли. Подснежник лежала неподвижно, демонстрируя свой "шоколадный глаз".
– Бля, сучка, твоя жоподырка больше, чем долбанная нора суслика. Ставлю на то, что в твою жопу входило намного больше членов, чем выходило дерьма, - после такого своеобразного комплимента Рокко натянул свои брюки, и лишь тогда он заметил стоящего там Наклсa и окровавленное лицо Леонарда у его ног.
– Наклс, нахера ты отмудохал пацана?
– Бля, босс, он назвал меня, ну...
– Помоги
– Винч говорит, что фильмы, которые он снимает, лучшие фильмы с животными, которые он когда-либо видел, a ты хочешь его угробить?
– Но, босс, - возразил Наклс.
– Он назвал меня… ну… э… отмороженным хуесосoм, грязным итальяшкoй и ебанатoм.
– Правда? Знаешь что, Наклс. Ты - отмороженный хуесос, грязный итальяшка и ебанат. Ты что, тупой? Твоя мама вырастила дебила? Если что-то случится с парнем, как ты думаешь, что скажет Винчетти?
У Наклса отвисла челюсть.
– Уххх...
Рокко резко нахмурился.
– Да, уххх. Он скажет сбросить этого мудака Наклса в Гудзон, вот что он скажет. Теперь помоги парню встать и больше не трогай его. Понял?
Наклс, дрожа всем телом, утвердительно кивнул и помог Леонарду встать.
– Спасибо, - прохрипел Леонард.
– Он, э... он злится потому, что мы забыли спагетти, - сказал Наклс.
Рокко хлопнул себя по голове.
– Оx, дерьмо, парень. Мне действительно очень жаль. У нас так много говна происходит, что мы иногда забываем. Просто постарайся продержаться еще неделю, а? И я обещаю, мы привезём тебе кое-какие хорошие харчи в следующий раз, лады?
Что еще мог сказать Леонард?
– Хорошо, - сказал он.
– Нет проблем. Эй, следи за свиньей, парень, и сними нам классный фильмец.
Леонард схватил поводок, придерживая свинью, когда Рокко и Наклc вышли из кухни. Он считал, что могло быть хуже. Гораздо хуже. По крайней мере, он мог гордиться похвалой: я делаю лучшие фильмы c животными в стране.
Он посмотрел на подъездную дорожку и получил еще большее удовлетворение. Рокко ударил Наклса по яйцам и закричал:
– Убери свиное дерьмо на заднем сиденье, мудила! Я не собираюсь ехать обратно до Трентона, всю дорогу нюхая свиное дерьмо!
««—»»
Леонард высосал одну из последних трех банок спагетти. Вероятно, он похудел до 60 кг и выглядел, как швабра в грязных джинсах и футболке “Hawkwind”. Долбёжка научно-фантастических аккордов “Hawkwind” на самом деле трещала из радио в эту самую минуту;
«Это дух эпохи», - пел, глухой на одно ухо, Роберт Калвер. Да, конечно, подумал Леонард. Живя на спагетти и корме для собак, делая подпольные порнофильмы для мафии. Свинья хрюкала, жуя его калошу.
– Надеюсь, ты возбуждён, дружочек, - сказал Леонард свинье.
Подснежник все еще лежала без сознания на животе в гостиной, сплющенная ректальной взбучкой Рокко, которую он применил к ней. Ее анус выглядел как пустая глазница.
– Подснежник!
– скомандовал Леонард громким голосом.
– Сисси! Иди сюда!
Ни одна девушка не ответила.
– У меня есть героин!
Это разбудило их. Подснежник сразу перевернулась, села и посмотрела на Леонарда, ее мертвые глаза застыли. Сисси расправила грязные трусики. Ее пряди пастообразных волос напоминали скользкие щупальца какой-то лавкрафтовской штуки.
– Дай мне, дай, - простонала она.
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - простонала Подснежник.
– Не сейчас.
– Леонард сел на покрытый коркой диван.
– Нам надо поговорить…
– Я не хочу говорить, я хочу вмазаться!
– закричала Подснежник.
Леонард чуть не ударил ее по лицу, но передумал в последнюю секунду. Он не был жестоким человеком, и в этом затруднительном положении, конечно, не было ее вины.
– Через минуту, - сказал он.
То, что девочки до сих пор не умерли озадачивало его. Неисповедимы пути Господни, подумал он. Но нет, это был не Бог, это был Дьявол. Бог не затягивал бы страдания героиновых наркоманок исключительно с целью создания фильмов с животными для "Клана".
– Мы в отчаянном положении, - начал он (Леонард, а не Бог).
– Рокко не будет неделю, и у нас осталось только две банки спагетти. Мы все серьезно недоедаем, если мы не будем есть, мы умрем. И это означает, что нам придется есть корм для собак.
– Я не хочу есть, я хочу вмазаться!
– закричала Подснежник.
– Дай мне, дай, - умоляла Сисси. Oна стояла как высушенный зомби, ее грязные руки тянулись и она мочилась в трусики, не замечая этого.
– Рокко и Наклс притащили свинью, они хотят свиной фильмец. Девчонки, вы же знаете насколько сложные свиные кинчики.
– Он слышал, как на кухне шаркала свинья, похрюкивая.
– Нам нужно очень много работать, чтобы сделать этот свинофильм хорошим.
– Я не хочу трахаться со свиней, я хочу вмазаться!
– закричала Подснежник.
– Дай мне!
– кричала Сисси.
Леонард вздохнул.
– И, как обычно, Рокко не принес достаточно героина. Я смогу давать каждой из вас по одному пакетику в день.
– Блядь!
– вскрикнула Подснежник.
– Мы умрем!
– Дай мне, дай, - умоляла Сисси.
Леонард дал каждой из них по пакетику с героином.
– Вот ваш героин. Завтра мы запускаем фильм.
– Они поспешили в свою комнату, как голодные бурундуки, которые только что наткнулись на несколько желудей.
Из монтажной Джон Уэттон пел «Starless and... bible-black» c альбома “King Crimson” 1974 года под названием “Red”.
««—»»
Управление животными, да. Вот что это было.
Собаки были подпругой; они понимали, что происходит, и что они должны были делать. Лошади и мулы? Они просто стояли там и позволяли девушкам делать свое дело. Легко. Но свиньи?
– Ауууу!
– завопила Подснежник.
– Ублюдок укусил меня! Он укусил меня за задницу!