Чтение онлайн

Сейчас бы сесть на диван да немного расслабиться. Ан нет — звонок. Докторша из терапии привезла свою маму. Хочет, чтобы немедленно сделали гастроскопию. После обследования оказывается: поверхностный гастрит. Конечно, «смертельно»…

Злой, умотанный, раздосадованный. Мальчик-помощник уехал. Сказал, что очень устал. Он ездит на «Мерседесе». У меня — старенький «Жигуль». Недавно случайно сделал себе рентгенографию грудной клетки и был чрезвычайно удивлен тому старческому остеохондрозу позвоночника, которым располагаю. Аудиолог Нина Константиновна определила правостороннюю нейросенсорную тугоухость. Быть Бетховеном…

Человек —

существо, которому мало поесть, попить, купить квартиру или дачу. Нужно что-то еще. Это «что-то» — признание. Часто кажется: делаю не то, не так. А как надо — не знаю. Будто навязчивый сон, бред, когда температура подскочила, когда валится все в темную пропасть и накатывает огромный серый ком. Внутри все обрывается. Безысходность и страх. Потом ничего: легчает, легчает и потихоньку проходит. Начинаю думать, что и на профессиональном уровне чего-то достиг. Проверяю себя по учебникам, литературе: нет, все делал правильно. Хочется верить — совесть чиста. Не спас только тех, кого спасти было невозможно. По молодости был, конечно, более отчаянным. Шел на риск. Но ничего, выживали мои новгородские старички и старушки. Теперь — много осторожней: без твердой уверенности не рискую.

Новгородчину, на которой оказался после окончания института, вспоминаю с любовью. Много дала. Интернатура в областной больнице была интересной. Работал без меры, но и чувство надобности ощущал остро. А уж когда в Крестцовский район попал, все приходилось делать, даже зубы рвать. Настоящая земщина. Три года — и в ночь, и в мороз — на лошадке, а когда роды — мчишься во весь опор. Вот только до сих пор не пойму, за что так невзлюбила завоблздравотделом. Где только можно, придиралась, но в ординатуру в Питер все-таки отпустила. Два года Ленинграда дали то, чем живу и поныне. Конечно, надо было тогда как следует сосредоточиться и сделать кандидатскую. Материал был богатый. Но я, наверно, закоренелый практик. Лечить, оперировать, вытягивать с того света — это мое, это интересно. А заниматься писаниной, теоретизировать не люблю. Каждому свое, но если бы сейчас была кандидатская, это, конечно, совсем не помешало бы. Лопух, лопух, но… не лентяй. Лентяем никогда не был. Всегда шило в одном месте сидело.

Нелюбовь же облздравши обернулась тем, что после ординатуры не оказалось места в областной больнице. Разозлился, разобиделся здорово и уехал домой. Ну, а там как будто ждали: за один день все оформили. Стал ведущим хирургом в городской больнице, должны были сделать ведущим хирургом области. Да вот же — любовь…

Два года отпахал в московской поликлинике, только очень уж неинтересно было: запрограммирован-то был на большее. Тогда и явился его величество случай: Танина тетя дружила с главной медсестрой второй хирургии госпиталя. Она и рекомендовала. В партии не состоял, а вот стаж хирурга был и на баяне играл хорошо. Этим и приглянулся госпитальному начальству: очень оно уважало художественную самодеятельность.

Ах, война, война… Что же ты, проклятая, делаешь… Причина распада Союза и, как следствие, возникновение войн в том, что за всю многовековую историю ни царь, ни генсеки, и главное, ни интеллектуальная элита не смогли решить вопрос: создание единой нации. Столетиями делили людей по вероисповеданию, национальности, причем одних признавали главными, лучшими, других —

так себе. Последние должны были подчиняться. Атак не бывает. Нарыв какое-то время терпит, но потом все равно прорывается.

А на войне загривком чувствуешь, откуда опасность. Особенно страшно по ночам. Нечисть слетается к сумеркам и угомоняется только к рассвету. Все взрывается, все стреляет. И думаешь: кто же сейчас к тебе ворвется, будешь ли жив…

Что такое война? На этот счет есть общеизвестное высказывание: политика, ведущаяся иными средствами. А психологически возникновение войн можно объяснить неудовлетворенностью, присущей человеку, желанием его добиться любыми средствами лучшего за счет других. Короче, объективно существующей конфликтностью людей. А при этом пропаганда, пропаганда, пропаганда…

Наверно, в существующем мире нельзя исключить возможности войн, потому что противоречия между людьми будут существовать до тех пор, пока не возникнет единство всего человечества, не исчезнут недостатки в обеспечении жизни разных народов.

Присущая человеку зависть к окружающим, их материальному, политическому, духовному и иному достатку лежит в основе возникновения войн, особенно в случаях, когда различие в благосостоянии касается значительных групп людей.

А тут еще и церковь вклинивается. Именно она использует верующих для разжигания низменных инстинктов, для противопоставления одного народа другому.

Раньше наши коммунистические классики учили: есть войны справедливые и несправедливые. Да, наверно, отражение агрессии есть справедливое дело, но кровь-то льется все равно, а она у всех алая…

Самое страшное — гражданские войны, когда брат идет на брата. И натравливают людей друг на друга сволочи, выгадывающие свои интересы: деньги, власть, блага.

Чтобы предотвращать войны, наверно, надо сближать людей по уровню благосостояния, уничтожать нищету, повышать духовный уровень. Здесь позитивную роль должна играть опять же церковь: она должна прививать людям принципы добра и терпимости.

Еще в ту, Отечественную, в сорок третьем, Юлия Друнина писала:

Я только раз видала рукопашный. Раз — наяву и сотни раз во сне. Кто говорит, что на войне не страшно, Тот ничего не знает о войне.

То, что произошло в Цхинвале — оскорбление человечества, оскорбление человеческих прав. Нам война с грузинами никак не нужна: они бедны, а мы — хоть и богаты недрами, но бедны фактически. Не все, конечно, но большинство. Надо думать, думать, думать только о народе. У нас же или в Грузии о чем думают?..

Русская интеллигенция всегда любила Грузию, а грузины?.. Не знаю. По-моему, просто позволяли себя любить…

Грузины — националисты. Некоторые считают справедливым поддерживать национализм слабых и осуждать национализм сильных. Неверно это. Национализм любой — дрянное качество.

Для России трагические события восьмого августа — то же, что для Америки — 11 сентября. Но они, Запад, похоже, не очень это понимают. Ну и черт с ними… Слава Богу, мир состоит не из одного Запада. Но нам тоже нужно избавляться от некоторых своих закоренелых предубеждений и шатаний от идеализации Запада до его огульного поношения.