Чтение онлайн

Янина критично посмотрела на меня, потом на свое отражение в зеркале и сказала будто не мне, а ему:

– Жить чужой жизнью - значит, тратить энергию впустую.
– Она прошла в коридор, сняла с крючка на вешалке мою толстовку с капюшоном и, поджав губы, сказала: - Если б на свою хватало! Но не буду больше об этом. Уже устала повторять. Тебе пора.

* * *

Уже в маршрутке я поняла, что несмотря на долгие монологи Янины, объяснения, отчего же произошел во мне тот взрыв эмоций, я так и не получила. Лишь вспрыснула неприятный осадок ошеломления свежими каплями вины...

Когда я подъехала к самому фешенебельному

клубу города, Ника не отвечала ни на звонки, ни на сообщения. «Просто не слышит», - успокаивала я себя, хотя на душе было беспокойно, словно что-то плохое случилось или должно было произойти с минуты на минуту.

Охранник со взглядом выпотрошенного толстолобика пропускал в ночной клуб девушек, оценивая их внешний вид. Мой дресс-код вряд ли получил бы одобрение. Пришлось обойти толпу жаждущих клубной эйфории и свернуть от сверкающего фасада в подворотню. Присматриваясь в темноте к здоровенному псу, что устраивался за мусорными баками, я набрала номер Николая, еще одного ученика Янины. Будучи студентом философского отделения, он, кажется, подрабатывал в клубе - я видела его однажды здесь в длинном белом переднике. Не знаю, мыл ли он посуду или был тайным гением ножа и сотейника... Сам Николай предпочитал об этом не распространяться. Впрочем, он любые разговоры переводил на околотеософские темы, быстро опуская собеседника до уровня плинтуса в вопросах религиозной концептуализации.

– Здравствуй, Варвара. Почему ты решила, что я в каком-то там клубе?
– высокопарно поинтересовался будущий философ.

– Коля, просто подойди к служебному входу на минуту. Я уже тут. Очень нужна твоя помощь.

Долговязая фигура в поварском костюме и колпаке показалась у неказистой двери почти сразу. Водянистые глаза под светлыми ресницами принялись сверлить во мне дыру.

– Варвара?

– Спасибо, что отозвался. Я, честно, никому не скажу, что ты работаешь здесь, если не хочешь...

– У каждого своя садхана.

– Да, конечно. Пожалуйста, проведи меня внутрь.

– Меня уволят за это.

– Тогда найди, прошу, мою подругу и выведи ее сюда или к центральному входу. Она позвонила, попросила о помощи, а мне не попасть в клуб.

Николай смерил меня взглядом и выдавил:

– Это затруднительно.

– Коля, пожалуйста. Она стройная блондинка, с таким выразительным ртом и большими глазами, носик уточкой. Что еще? Рост средний, черное мини-платье, длинные ноги, шляпка-вуалетка на голове...

Губы Николая скривились, будто я описывала не девушку, а червяка.

– Я тебе дам мобильник с фото, - добавила я.

Философ «под прикрытием» распахнул дверь пошире.

– Ладно, пойдем. Только по стеночке.

– Буду твоей должницей.

– Будешь.

Никогда бы не подумала, что темные коридоры, больше подходящие складу готовой продукции или военному бункеру, приведут нас к громадному танцполу с зеркальными колоннами. Музыка оглушила, как обухом. Разноцветные вспышки света повторялись в отражениях - в геометрической прогрессии вакханалия обретала принцип бесконечности.

– Всё. Больше не отвлекай меня. Выйдешь сама, - рявкнул мне в ухо двуликий философ и скрылся в подсобке.

Я растерянно обвела глазами пространство перед собой: и как мне найти тут Нику? На подставках, похожих на соты, извивались полуголые девочки. На втором этаже, отделенном

белым пластиком, сидели за столиками VIP-гости. Внизу под общий ритм и безумно громкие, скрипучие звуки пластинки под пальцами диджея бесновалась молодежь. Человек двести. По-над полом стелился дым.

Гм, я люблю танцевать, но не под это же. И не так... Жутко не хотелось смешиваться с толпой, и предательский ком снова подкатил к горлу, руки задрожали. Я принялась уговаривать себя, что до меня им всем дела нет, как и мне до них. И, будто неумелый пловец, шагающий с мостика в морскую бездну, нырнула в скопище дергающихся тел. Разве что не зажала нос двумя пальцами, дыхание перехватило и так. Я проталкивалась вперед, чувствуя, что тону в запахах пота и смеси парфюмов, пробиралась между подпрыгивающих грудей, обтянутых блестящими топами, бокалов с шампанским, тату, задранных вверх рук и всевозможных торсов. Я отчаянно поглядывала в телефон и понимала, что даже если Ника поднимет трубку, ее голоса не услышать в какофонии возбужденных криков и тыц-тыц-музыки.

Подобно кораблю, потерявшему навигацию в буре, под завывания ветра и коварное пение сирен, я пробороздила толпу танцующих несколько раз. Тщетно. Ники среди них не было. Я направилась к столикам, чувствуя себя неловко и неуместно здесь, среди развеселых любителей ночной жизни, многие из которых явно пребывали в измененном состоянии сознания. Будто в подтверждение моих догадок мажористый юнец с челкой до подбородка, в желтом пиджаке с залихватски завернутыми рукавами, протянул мне белый порошок в пакетике и многозначительно подмигнул.

– Оттянемся, чика?

Господи, куда меня занесло?! Нику убью. Потом. Когда вытащу отсюда и разберусь, что приключилось на этот раз.

Не ответив, я развернулась спиной к малолетнему наркоману. Пляски не прекращались. Из-за столиков в полутьме доносился шальной гогот. Подходить к ним было страшновато. Но самое ужасное - я оставила очки дома, и при таком освещении физиономии на балконах казались смазанными кистью небрежного художника в единые светлые пятна. Я почувствовала себя беспомощной. Поднесла к уху мобильный, послушала длинные гудки.

Вспышка камеры справа заставила меня вздрогнуть и подарила идею. Я выставила смартфон, вытянув перед собой руку и включив режим камеры, сделала максимальное увеличение. Ура! Люди вдали вновь обрели лица.

Я принялась скрупулезно рассматривать гостей на балконе, уклоняясь от особо рьяных танцоров и самоустраняясь от подвыпивших парней. Показалось, что вижу одиноко прикорнувшую на диванчике Нику. Продолжая бороться с паникой, я пробралась к выступающей из тумана спиралеобразной лестнице. Навела камеру на фигурку девушки на балконе, чтобы удостовериться, что это Ника, и наткнулась на кого-то плечом.

– Ой. Извините, пожалуйста, - автоматически пробормотала я.

– Самое место делать селфи!
– недовольно буркнул позади баритон.

Я обернулась.

– Аве Кришна?
– усмехнулся высокий мужчина в светлом костюме.

Краснея, я узнала в нем того самого московского спонсора с телефоном в руках. И поняла, почему, собственно, сорвался с языка Кришна: молодой человек со стильными, не особо расчесанными темными кудрями, большими черными глазами и смуглым утонченным лицом походил то ли на индийского раджу, то ли на арабского шейха, но совсем не на москвича.