Светлые
Шрифт:
– Почему ты решила, что это Митькин ребенок? – спросил Сергей. – Он тебе что-нибудь сказал.
– А чей же еще? – я пожала плечами. – Раз он передал его мне, значит его. А сказать он ничего не успел. Я только смогла прочитать по губам: "помоги" и все. У них там видимо напряженка со связью. Но у него явно что-то случилось. Что-то очень нехорошее, раз предпочел спрятать малыша здесь.
– Что делать-то думаешь? – друг положил уснувшего малыша в корзинку и пошел в прихожую.
– Как это – что? Это же Митькин ребенок. Я буду о нем заботиться и ждать возвращения Митьки. Придет же он за ним когда-нибудь.
– Совсем сдурела да? Да ты же с детьми даже обращаться не умеешь!
– А что ты предлагаешь? –
– Нет, конечно, что ты, Лар. Мы поможем тебе. Только учти – ребенок не игрушка.
– Я в курсе, – проворчала я.
– Тогда, знаешь – приезжай завтра к нам. Поживешь пока. Места много. Привыкнешь. Светка тебя всему научит. Да и лишнего внимания соседей не стоит привлекать. А то какая-нибудь бдительная бабуся стукнет ментам, что у тебя, откуда ни возьмись, образовался ребенок. Поди потом докажи, что ты его нигде не украла.
Мысль была очень даже разумной. И прощаясь с Серым на пороге квартиры, мы договорились, что завтра с утра мы с малышом переезжаем к Сергею.
Поздно ночью, баюкая на руках маленького эльфа, я окончательно поняла, что никогда в жизни не смогу с ним расстаться, что этот кроха будет моим и только моим мальчиком. И сколько бы трудностей и формальностей мне бы не пришлось преодолеть, я никому его не отдам. А еще я страстно желала, чтобы Митька вообще никогда не пришел, чтобы забрать его.
На следующий день мы с малышом переехали к Сереге. Опыта обращения с младенцами у меня не было никакого, и Светка – его жена взялась меня всему обучить. Мы с Серым не стали вдаваться в подробности о том, откуда у меня ребенок, сказали только, что я нашла Митьку и это его сын. Но он сейчас не может его забрать, и малыш пока поживет со мной. Светка была прекрасной женщиной, но слегка глуповатой, очень доверчивой и верила всему, что говорил ей муж.
На работе мне дали не использованный за прошлый год отпуск, и, пока Светка нянчилась с обоими малышами, я начала действовать.
Благодаря обширным связям друга и весьма кругленькой сумме, мы довольно оперативно оформили усыновление. Я назвала его Даниилом, дала свою фамилию и Митькино отчество. Так в моей жизни появился Шахов Даниил Дмитриевич. Маленький эльф превратился в обычного мальчика. Моего сына.
А потом я уехала к родителям. Появившись на пороге родительской квартиры с чемоданом и ребенком на руках, я вызвала у них бурю удивления и массу обид. Они упрекали меня, что я не сообщила им о том, что жду ребенка и всякое такое, но я упорно сносила их справедливые, в общем-то, обвинения в легкомыслии и неблагодарности. Сказала только, что я уже выросла и имею полное право распоряжаться своей жизнью по своему усмотрению. О том, что Данька не мой ребенок, я не сказала ни слова.
Родители очень помогали мне. Мама сидела с Данечкой, а мы с отцом мотались по агентствам недвижимости. Я намеревалась продать бабкину московскую квартиру и поселиться в родном городе. Подальше от греха и любопытных соседей.
В итоге, когда Даньке исполнилось четыре месяца, я уволилась с работы, купила прекрасную квартиру в новостройке недалеко от родительского дома, и мы с сыном переехали туда. Подружки моей матери и подъездные бабки в родном доме, конечно, шептались за моей спиной, что такая умница и красавица, как я, не смогла охомутать какого-нибудь московского бизнесмена, а принесла в подоле и осталась матерью-одиночкой. Но мне на них было плевать с высокой колокольни.
У меня осталось достаточно денег от купли-продажи квартиры, и я спокойно жила еще год на них и на пособие для Даньки. Когда моему
После долгих раздумий и фантазий на тему, откуда у двух мужчин мог взяться ребенок, я пришла к выводу, что скорей всего им родила его какая-то эльфийка. А что – суррогатное материнство у нас, между прочим, очень даже популярно. Может и в мире, где сейчас обитал Митька, тоже есть нечто подобное.
Я понятия не имела, какой была его мать, но мой сын был очень красивым мальчиком. На Митьку он не походил нисколько, на его любовника – даже не знаю. Всматриваясь в тёмно-синие, почти чёрные, глаза Даньки я почему-то вспоминала пронзительный взгляд белокурого эльфа. Так что, скорее всего именно Зак был отцом мальчика.
Меня очень долго беспокоили его ушки и, укладывая малыша спать, я подолгу рассматривала их. Но ушки не меняли своей формы и, слава Богу.
Еще, я не сделала ему ни одной прививки, как бы ни уговаривали меня педиатры. Я просто не знала, как отреагирует организм маленького эльфа на чужеродный вирус, и отказалась от них вообще. Малыш и так ничем не болел. Нас миновал даже банальный и привычный для всех крох насморк.
Когда мне говорили, что сын очень похож на меня, мол, такой же круглолицый и черноволосый, я просто млела от удовольствия! Данечка был очень смышленым и развитым ребенком. Он рано пошёл, а когда заговорил – почти не коверкал слова и правильно выговаривал буквы; был очень любознателен и с большим удовольствием разбирал игрушки и не просто ломал, а упорно пытался собрать обратно! В основном устранял поломку дед, но Даня тоже помогал и внимательно смотрел за починкой.
Он прекрасно ладил с детьми и охотно шел на контакт. Еще сидя в прогулочной коляске, Даня радостно махал прохожим ручкой, а когда бабушка научила его воздушным поцелуям, еще и поцелуйчики всем раздавал, умиляя окружающих. Крайне общительный он не чурался взрослых, мог спокойно обратиться к продавцу в магазине или попутчику в транспорте. А еще он очень любил петь! Прямо на улице. И всегда добивался всего, чего хотел – отказать ему было просто невозможно. Я следила за ним в оба глаза, пытаясь увидеть хоть какое-то проявление магических способностей, которыми, по моему мнению, обладали все эльфы без исключения, но ничего не обнаруживала. А уж мнению своему я доверяла! Я перелопатила гору литературы, облазила все интернет ресурсы, которые хотя бы словом упоминали об этом народе. Я почти наизусть знала их классификацию и ранги. Но в основном все это была чепуха и детские сказки. То, что мне было нужно, не упоминалось нигде. Да уж, реальные эльфы умели скрываться достойно.
Глава 4
Это было странное место. Тусклое безликое, будто припорошенное пеплом. Здесь не существовало законов, по которым жил мой мир, не на что было опереться, зацепиться взглядом. Сухая, изрытая глубокими трещинами, равнина уходила далеко за горизонт, и я пошел туда вместе с другими, бредущими рядом со мной безмолвными силуэтами. Клубящийся вокруг серый туман напоминал клейкое густое желе, и каждый шаг давался с неимоверным трудом. Чувства притупились, эмоции исчезли, стирая из памяти картины прошлого – осталась лишь безысходность, когда наконец равнина закончилась у широкой реки. Черная густая маслянистая жидкость, от поверхности которой поднимались ядовитые испарения, тускло блестела меж пологих берегов. Силуэты бредущих рядом людей, превращаясь в бесплотные тени, поднимались над жутким водоемом и уходили на другой берег, а я оставался. Я не мог перейти реку и не мог вернуться обратно, я потерял ориентиры, забыл кто я, откуда и что здесь делаю. Я не знал, как долго нахожусь здесь: неделю, месяц, год…