Света
Шрифт:
– А ты вообще видел у девушек?
– Ага. Только издалека.
– Много раз?
– Да нет. Я же говорил, у Машки пару раз, и у девки одной во дворе, когда она ссала.
– А расскажи, как Машка это...
– Потом. Ты это..., - он махнул рукой в сторону ее руки, замершей на полпути. Света потянула подол выше, так что показались только утром надетые беленькие трусики. Она сидела на краю кровати, протянув ноги, и оттого треугольник трусиков казался очень маленьким. Она покраснела, потом перевела взгляд на Мишку - он был в трико -
– Ну нет, так мы не договаривались, - обиженно надулся Мишка.
– А чего делать-то?
– Ну, блин, платье задери.
Света прикрыла глаза, досчитала до трех и натянула платье до пояса.
– Вот, а теперь раздвинь ноги. И вообще сядь нормально.
Света забралась на кровать и раздвинула ноги. Мишкин член уже торчал, как мачта, сильно оттопыривая трико. Ей, в общем-то было интересно, стеснительность как-то прошла, и она была совсем не прочь, чтобы Мишка потеребил свою сардельку, раз ему приятно.
– А теперь трусики сними. Только ноги не сдвигай.
Света замерла. Она понимала, что должна, но ее руки как будто окаменели. Посидев, она, не глядя на Мишку, осторожно оттянула резинку трусиков в сторону, и перед Мишкой показались слегка опушенные пухлые губки.
– О, кайф. Здорово как. Первый раз так близко вижу. А ты можешь ноги пошире раздвинуть?
Света еще чуть раздвинула ноги. Она вся покраснела, ее сердце бешено колотилось. Впрочем, она сидела перед парнем с голой щелью, и ничего страшного до сих пор не произошло - только странное волнение охватывало ее.
– Давай вместе подрочим?
– сказал Мишка, поглаживая свой выпирающий бугорок.
– Нет, - она отрицательно качнула головой: Я.... еще не делала это.
– Ну и что? Тебе понравится. Знаешь, Машка как тащится - визжит аж на всю квартиру.
– Нет... в другой раз. Ты, если хочешь...
Мишка как того и ждал. Он быстро спустил трико вместе с трусами, встал прямо перед Светой и начал водить кулаком вдоль члена. По мере того, как он распалялся, Светино стеснение проходило, и она все смелее смотрела, как Мишка это делает. Ей было интересно, и она на миг даже забылась и отпустила резинку трусиков. Мишка тут же завопил:
– Покажи!
Света снова отодвинула резинку, и Мишка стал водить еще быстрее. Его дыхание стало тяжелым, как у задыхающегося. Сквозь резкие выдохи он пробормотал:
– Раздвинь...
Света сначала не поняла, но увидев его взгляд, устремленный прямо на ее щель, отрицательно покачала головой. Она и сама-то боялась заглядывать туда, а уж показать парню... Впрочем, ее тоже охватило волнение, то самое, при котором, как она уже успела понять, пропадает всяческая стеснительность... Она осторожно начала раздвигать губки, как вдруг Мишка охнул, дернулся, и струя густой жидкости шлепнулась на пол рядом с кроватью. Пока Мишка спускал, она не шевелилась, и только потом, когда он замер, осторожно отпустила
– Блин, а с тобой гораздо быстрее... и кайфнее.
– Слушай, а ты давно?
– Чего?
– Ну, это..., - она кивнула на член и покраснела: - Дрочишь?
– Ну, года два, наверное... Только не говори никому, ладно?
– А ты сильно балдеешь?
– Очень. Просто вообще, как будто умираешь каждый раз.
– А ты часто можешь?
– Когда как. Если фотка есть, или вот с тобой, то через десять минут снова могу. А так - только вечером. Чтобы всю ночь не торчал. И чтобы ночью не спускать.
– Ночью?
– Ага. Знаешь, иногда какая-нибудь фигня приснится - баба голая или еще чего проснешься, а уже потекло.
– Прикольно.
– Ой, блин, бабушка идет. Неси скорее тряпку, надо вытереть. * * *
Утром солнце стояло уже высоко и ощутимо припекало. Переглянувшись, они схватили по булочке и поскакали вниз с горы по направлению к заливу. Впрочем, купаться было еще рано - на берегу была тень, по воде бежал ветерок, и Света уже пожалела, что так рано пошла купаться. Впрочем, было еще одно дело... Она застенчиво оглянулась на Мишку и пробормотала:
– Пойдем в лес, погуляем.
Ей стало стыдно - ей казалось, что все написано у нее на лице. Сегодня она опять вспомнила о том, что Мишка старше ее на целый год, и что он единственный, кто видел ее щель... Пока она боролась между застенчивостью и желанием, Мишка подумал и потянул ее за руку:
– Пойдем.
Пока они дошли до поляны, стало жарко. Остановившись посреди поляны, они молча смотрели друг на друга, краснели и не знали, что делать. Наконец Мишка расстелил одеяло и спросил, как бы невзначай:
– Как ты думаешь, сюда еще долго никто не придет?
– Не знаю. Наверное, еще рано...
Мишка снял рубашку, потом скинул кеды и трико. У него стоял, но он уже не обращал на это внимание. В отличие от Светы. Она вдруг подумала, что будет, если он начнет ей засовывать. От Машки она знала, что в первый раз должно быть больно, но насколько больно... И вообще-то ей не очень-то хотелось. Хотя было интересно...
Ей стало на минутку страшно - девчонки во дворе говорили, что девку, которой сломали целку, видно по походке. Она представила, как она заходит домой нараскоряку, мамин взгляд....
– Чего стоишь-то?
– Мишкин возглас оторвал ее от размышлений. Мишка уже сидел, и его бугорок скрылся за складками живота. Она медленно развязала поясок на платье, потом стянула платье через голову. На ней был купальник - узкие трусики и плотно облегающий грудь лифчик. Еще три дня назад она ни в жизнь бы не надела этот купальник - его купила мама, которая считала, что она еще совсем маленькая и то, что она выпадет из купальника - не криминал. Однако сейчас ей было интересно, как Мишка реагирует на ее вид.