Свет очей моих
Шрифт:
Хоть бы начался шторм, может, тогда эта удушающая жара спадет.
Надеялась девушка и на другое. Ловила себя на том, что постоянно ждет телефонного звонка от любимого. Надеялась, что по телефону он будет говорить с ней не официальным, как обычно, тоном, а нормально, по-человечески. Ведь все-таки они были близки...
Неожиданно девушка услышала звук приближающихся шагов. Она посмотрела на дверь. Драко? Но это был... Пол Никсон.
После их стычки на вилле она больше ни разу не встречалась с ним. К тому же
– Мисс Филдинг, Крессида, вам звонили. Плохие новости...
Ей стало дурно. Глаза впились в лицо Пола, как бы пытаясь вырвать ответ.
– Это ведь не Драко, нет? Что-то случилось... Я чувствовала это...
– Послушайте, – быстро произнес Никсон. – С Драко все в порядке. Звонили из Англии – от вашего дяди. У вашего отца случился еще один сердечный приступ.
Она вскочила на ноги.
– Когда? Он в больнице? Я должна поехать к нему...
Пол взял ее руки в свои, что показалось девушке странным: этот человек никогда не проявлял к ней симпатии.
– Ваш папа был дома, когда это случилось. «Скорая» не успела...
Кресси впала в состояние шока.
– Папочка...
Молодой человек склонил голову, тем самым выражая соболезнование.
– Я говорил с Драко. Он попросил сопровождать вас в Англию на похороны. Вылетаем немедленно.
– Вам-то зачем это нужно? – дернулась Кресси.
– Нужно, – твердо сказал он. – Я должен помочь. Вы не справитесь одна со всеми проблемами.
– Я предчувствовала беду, – отрешенно произнесла девушка. – Эти ночные кошмары...
– Выпьете чего-нибудь? Бренди? Или, может, чаю?
Кресси отрицательно покачала головой.
– Мне нужно домой. Срочно.
– Да, да, – Никсон неуклюже потрепал ее по плечу. – Мисс Филдинг, мне правда очень жаль.
Она, на секунду задумавшись, предложила:
– Зовите меня просто Кресси. – Он кивнул.
– Пришлю вам горничную, поможет собрать вещи...
Кресси не могла даже расплакаться, у нее не было слез.
Все кончено, подумала она. Все кончено.
Дома ее ждали тетя с дядей.
– Дорогая, – обняла племянницу леди Кенни. – Моя бедная малышка. Какое ужасное событие...
Кресси поцеловала ее в щеку.
– Увы, я предчувствовала это, – продолжила тетя, – Джеймс был таким странным в последнее время. Словно потерял всякую надежду.
Затем леди Кенни обратилась к Полу Никсону, который стоял на пороге. Она протянула ему руку.
– Кажется, мы не встречались раньше. Я Барбара Кенни.
– Это Пол, – представила молодого человека Кресси, глядя на него с благодарностью. – Лучший друг Драко Вианниса. Помог мне добраться до дома.
– Спасибо вам за все, – дядя Кресси также пожал Полу руку. – Спасибо и мистеру Вианнису. Кстати, я уже поблагодарил его. Он ведь... здесь, в гостиной. Прилетел
Драко стоял у окна. Когда Кресси вошла, он быстро направился к ней. Не заключил в объятия. Нет. Лишь вежливо поцеловал в щеку. Кресси неприятно поразила такая холодность.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он. Кресси заговорила о другом:
– Я не знала, что ты здесь.
– Решил приехать. Причин много. Подскажи, чем я могу помочь.
Ты со мной, подумала она. Этого уже достаточно...
Он отошел назад.
– Пока оставляю тебя наедине с родственниками, – Драко слегка поклонился, затем исчез.
Чуть позже она увидела его в саду с Полом Никсоном. Они что-то серьезно обсуждали.
– Я думала, твой друг мне не понравится, – призналась леди Кенни. – Однако сколько в нем шарма. Кстати, он, кажется, собирается остановиться здесь. Так что тебе, наверно, лучше поехать к нам.
Кресси с иронией посмотрела на свою родственницу.
– Тетя Барбара, вы же прекрасно знаете, что я – любовница Драко. Поздновато думать о правилах приличия. Кроме того, – добавила она, сделав над собой усилие, – этот дом теперь принадлежит ему.
– Да, – леди Кенни покраснела, – я понимаю, все понимаю...
Открылась дверь, и вошла Берри, толкая перед собой сервировочный столик. Глаза домработницы были опухшими от слез. Увидев Крессиду, пожилая женщина заохала.
– О, Кресси, моя дорогая... Бедный мистер Филдинг. Как это могло случиться! Он должен был дожить до того момента, когда смог бы увидеть внуков.
Кресси закусила губу, чувствуя, как тетя пристально разглядывает ее, будто что-то подозревая.
Девушка встряхнула головой и повернулась к Берри. Голос Крессиды наполнился горечью.
– Нам всем сейчас тяжело, но, мне кажется, папа не хотел больше жить.
– Нет, хотел, – возразила Берри. – До тех пор, пока не получил от нее это ужасное письмо...
– Папа получил письмо от Элоизы? – изумилась Кресси.
– Нэнси, сестра сиделки твоего отца, передала ему почту. Она ничего не заподозрила, но, если бы я увидела почерк миссис Филдинг, никогда не показала бы мистеру Филдингу злосчастное послание. Отдала бы конверт сэру Роберту.
– Что написала Элоиза?
– Я не знаю. Мистер Филдинг сжег конверт в пепельнице, чтобы никто не смог прочитать письмо. Он лишь сказал, что Элоиза больше никогда не вернется. Стал белым, как мел. Чуть не плакал.
– Да. Ужасно. Но что бы мы ни думали об Элоизе, – Кресси немного помолчала, – папа по-настоящему любил ее. И не хотел без нее жить.
Как я сейчас понимаю его, добавила Крессида про себя.
Похороны были очень скромными. Увы, никто из коллег Джеймса Филдинга по бизнесу не приехал. Дань уважения покойному пришли отдать только близкие и соседи. Они и заполнили маленькую церковь.