Свет очей моих
Шрифт:
– Поздно прикидываться скромницей, милая. А гнев тебе к лицу...
Она задыхалась:
– Отпусти меня, ублюдок.
– Отпущу. Когда посчитаю нужным.
Драко сорвал с нее платье и бросил на пол. Затем овладел ею без лишних предисловий. Его злость и ее ярость столкнулись в жестоком поединке.
Какой кошмар, успела подумать она, прежде чем утратила способность мыслить...
Его руки обхватили ее ягодицы, приподнимая женское тело навстречу мощным толчкам. Он ритмично врезался в ее размякшую плоть.
Его
Кресси пыталась вырваться из этого потока страсти, но у нее ничего не получалось. Глубоко внутри она чувствовала приближение умопомрачительного оргазма. Наслаждение нарастало, жар проникал в каждую клеточку ее тела... И вот, свершилось! Когда все было кончено, она безвольно повисла на нем, как тряпичная кукла, не в силах произнести ни слова.
Драко подхватил ее на руки и отнес в другой конец комнаты, где небрежно опустил на диван.
Кресси лежала, бессмысленно глядя в пустоту. Ее лицо пылало, волосы превратились в спутанное облако, в глазах блестели слезы.
А Драко продолжал издеваться. Он сунул руку во внутренний карман пиджака и достал бумажник.
Дождь из пятидесятифунтовых банкнот обрушился на нее.
– Кажется, я испортил тебе платье. Купи себе новое. Что-нибудь, в чем ты не будешь выглядеть так, словно оплакиваешь свою потерянную девственность. – Он сделал паузу. – И никогда не пытайся сопротивляться мне.
Она хотела дотронуться до него, попросить о пощаде, но не могла произнести ни слова. Молодая женщина была совершенно опустошена произошедшим.
Кресси лишь посмотрела греку вслед. На пороге он обернулся:
– И не жди от меня извинений. Я ни в чем не раскаиваюсь.
И вышел, громко хлопнув дверью.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
– Я собираюсь нанять частного детектива, – объявил Джеймс Филдинг. – Профессионала, который знает, что делать в подобных ситуациях. Он найдет мою жену и убедит вернуться домой. Конечно, услуги детектива потребуют больших денег, но ничего. Я буду много работать. И зачем только ушел на пенсию так рано...
В воздухе повисла неловкая тишина. Кресси видела, как обменялись встревоженными взглядами дядя с тетей. Она в отчаянии крепко сцепила пальцы.
Каждый день одно и то же, подумала устало Крессида. Отец постоянно планировал сколотить новое состояние. Чтобы вернуть Элоизу. Ничто больше не волновало его. Он, казалось, полностью утратил связь с реальной жизнью.
Серьезные проблемы – например, то обстоятельство, что их дом принадлежит теперь другому человеку, – отбрасывались в сторону.
Но разве я имею право критиковать отца? – спрашивала себя Кресси. Ведь свою жизнь так же превратила в кошмар...
Прошла неделя с тех пор, как она в последний
Молодая женщина даже не подозревала, что способна испытывать такую сильную животную страсть. Фантастический экстаз, в который она впала во время близости с греком, ошеломил и напугал ее.
Она не знала, что у нее есть другая, теневая сторона собственного «я».
Тогда, после секса с Драко, обессиленная Кресс поднялась с дивана и прошла в свою комнату. Приняла душ, надела джинсы и свитер. Затем сожгла порванное платье вместе с бумажными купюрами в кухонной печке, выбросила в мусорное ведро еду, которую принес грек. Не могла даже смотреть на нее – ей тут же вспоминали пикники на Миросе...
Господи, как ей было там хорошо! Кресси сморщилась от невыносимой душевной боли.
– Да, я ведь искренне любила...
Ей захотелось плакать: волшебные солнечные дни на Миросе уже не вернуть.
Она помнила все в мельчайших деталях.
Как руки Драко нежно обнимали ее, как трепетно билось его сердце от прикосновений к ней, как он улыбался Кресси. И... как робко он попросил ее выйти за него замуж.
Все это, подумала девушка с грустью, она разрушила сама.
А теперь никакой секс не заменит настоящей любви...
Через некоторое время появилась Берри. Она испуганно оглянулась по сторонам.
– Ваш гость ушел, мисс Филдинг? Знаете, я испытала настоящий шок, когда он представился новым владельцем дома, показав соответствующие бумаги, – экономка понизила голос. – Я не хотела оставлять его здесь одного, но мужчина был очень настойчив, – она покачала головой. – Такому очень трудно сказать «нет». Но, может, я поступила неправильно?
– Успокойся, Берри, все в порядке, – натянуто улыбнулась Кресси. – Полагаю, он решил, что настало подходящее время осмотреть свою собственность.
– Да, еще парень заявил, что будет сдавать этот дом мистеру Филдингу. Значит, нам не потребуется переезжать? А я-то переживала.
Я тоже, грустно подумала Кресси. Но моим страданиям, кажется, нет конца.
Все последующие дни она жила в страхе: зазвонит ли или не зазвонит телефон, появится ли какое-нибудь сообщение для нее на экране компьютера?
Она ждала неизвестно чего.
Ночи были еще мучительнее. Кресси часами лежала без сна, уставившись в темноту. Ее тело тосковало по нему так сильно, что это ощущение причиняло боль. Она нуждалась в утешении, словно ребенок, чей плач никому не слышен в огромном доме.
Возможно, он решил порвать с ней, выкинуть из своей жизни. Но зачем же заставлять ее так страдать?
А, может, дело в отце? Какой смысл для Драко выплачивать долги чужого ему человека?
Однако в глубине души Крессида понимала: грек не оставит ее так просто. И она также знала, что Драко использовал проблемы ее отца в своих целях.