Чтение онлайн

Ступени лестницы усеивали трупы, раненые вопили от боли, а над всем этим шумом грохотал голос шерифа, отдающего распоряжения.

— Дальше нельзя, леди, — остановил ее стражник.

— Что случилось? — воскликнула Элиза.

— Иудеи! — коротко ответил стражник. — Они хотели преподнести Ричарду дары, но толпа будто взбесилась. Их назвали врагами Христа, поднялась суматоха… Уходите, здесь небезопасно.

— О Боже! — Элиза замерла, когда лежащий неподалеку человек протянул к ней костлявую руку. Его желтый плащ был забрызган яркими алыми пятнами крови. — Ему нужна

помощь!

— Ему помогут сородичи, — возразил стражник. — Сегодня никто не жалеет иудеев, и человек рискует жизнью и репутацией, оказывая им помощь. Все, что мы можем сделать, — прекратить убийства. Всемогущий Боже, священники призывают народ к погромам!

— Ступайте по домам! Расходитесь! Бог не простит вам убийства невинных, безоружных людей!

Резкий, звучный голос перекрыл шум толпы. Элиза увидела, что кричит не шериф, а Брайан. Он пробирался через толпу, даже не обнажив меч, но шагал с таким решительным видом, что люди расступались перед ним.

— Говорю вам, уходите! И не пытайтесь пролить кровь! Сегодня Бог даровал вам короля — глупо совершать кровопролитие в такой день!

Люди негромко роптали, однако начали расходиться. Крики и рыдания послышались вновь, когда женщины и дети принялись разыскивать своих близких среди раненых и убитых.

Элиза с ужасом смотрела, как Брайан остановился и опустился на колени над одним из облаченных в желтую одежду стариков. Он оторвал длинную ленту ткани от своего плаща, собираясь перевязать старику рану. Внезапно краем глаза Элиза заметила движение возле Брайана. Здоровенный детина, которого по виду и одежде можно было принять за кузнеца, приближался к Брайану с дубиной, занесенной высоко над головой. Видимо, он не мог пересилить желание отомстить иудеям, и теперь перенес свой гнев на рыцаря.

— Брайан! — пронзительно вскрикнула Элиза. Он мгновенно обернулся, выхватил дубину из рук своего противника и сломал ее о колено.

— Отправляйся домой! — яростно приказал он.

Детина, попятившись, в страхе взглянул в глаза Брайана, кивнул и скрылся.

Элиза замерла на месте, когда муж обернулся к ней. На его лице читалось любопытство. Элиза не желала подходить, но ноги сами принесли ее к Брайану. Оказавшись рядом, она опустилась на колени рядом с раненым.

— Возвращайся в зал, Элиза, — приказал ей Брайан.

— Но этот человек… он ранен… — робко пробормотала она, сдерживая дрожь.

— Я позабочусь о нем, пока не придут его родные. Возвращайся в зал.

Их взгляды встретились. В ночной темноте Элиза не смогла понять выражение лица Брайана, не различила в его голосе ничего, кроме усталости перед предстоящей долгой ночью.

— Элиза, ступай. Скоро я вернусь.

— Я… мне сказали, что не следует ввязываться… что, помогая этим людям, ты рискуешь положением и жизнью… Толпа так опасна…

— Ты уже спасла меня от ярости толпы, — спокойно возразил Брайан. — Но я не позволю умереть ни одному невинному, безоружному человеку только потому, что он пытался почтить короля. Мне нет дела до толпы, моей репутации ничто не повредит. Прошу тебя, Элиза, возвращайся в зал. Здесь слишком много

убитых и раненых, не говоря уже о тех, кого пьянит запах крови. Уходи, я не хочу беспокоиться о тебе.

Она неловко поднялась. «Я уйду. Но только не в зал, а далеко отсюда», — думала она.

Словно бы покорившись приказанию, она направилась к дверям, вошла в зал. Она двигалась, как марионетка, послушная своим планам. Джинни должна ожидать ее у задней двери, за углом, если с ней ничего не случилось во время мятежа.

Странно, но на глаза Элизы внезапно навернулись слезы. Она вышла через задние двери и увидела Джинни. С той ничего не случилось, другая сторона улицы была тихой, на ней не было видно и следов мятежа.

Элиза помедлила, прежде чем подбежать к повозке. Обернувшись, она всмотрелась, боясь увидеть Брайана, но тот, видимо, еще помогал раненым на лестнице.

Слеза скатилась по ее щеке, и Элиза раздраженно смахнула ее. Она поступала правильно, так, как и следовало поступить. Это ее единственный шанс избавиться от Брайана Стеда, не стать его настоящей женой… Какая жалость, что именно сегодня она увидела его другим, вызывающим уважение и восхищение.

15 сентября 1189 года

Монтуа

Никогда еще Элизе не приходилось с такой радостью видеть зубчатые стены своего замка на фоне голубого утреннего неба.

Путешествие с монахинями оказалось действительно безопасным, но мучительно долгим, вместо семи-восьми дней оно растянулось на целых две недели. Сестра Агнесса-Мария страдала от мозолей, а сестра Анна-Тереза стала жертвой болезненных волдырей, разросшихся во всю ее спину, и потому путники часто останавливались, не в силах идти или ехать дальше.

Ночи им пришлось проводить на переполненных постоялых дворах, вонючих и грязных. Но спать Элизе мешали не только духота и вонь; когда остальные мирно погружались в сон, ее мозг начинал лихорадочно работать.

Она не могла забыть последние минуты, проведенные вместе с Брайаном. Но как только перед ее глазами возникал образ Брайана, склонившегося над раненым, его тут же сменяли другие видения: Брайан в ночь их встречи; Брайан с торжествующими глазами в церкви, Брайан, низко склонившийся над рукой Гвинет, нежно целующий ее. Никогда он не смотрел на Элизу так, чтобы нежность смягчала суровость его черт…

Иногда, лежа между похрапывающими монахинями, Элиза впивалась ногтями в одеяло, охваченная странными приступами жара, за которым следовала дрожь, заставлявшая стучать ее зубы. Эту дрожь вызывали воспоминания о поцелуе Брайана в церкви, но тут же их заслоняли воспоминания о ночи в охотничьей хижине, и Элиза чувствовала себя так, словно оказалась под проливным ливнем или в пылающем костре.

Просыпаясь утром от беспокойного сна, она чувствовала себя более разбитой, чем предыдущим вечером. Раздражение мало-помалу превращалось в подавленный гнев, который закипал от малейшего повода, и Элиза уже не сомневалась, что в своем гневе превосходит Брайана Стеда.