Свет Дивояра
Шрифт:
Мгновенное чувство опасности пронзило Лёна ещё до того как он увидел стремительные серые силуэты, но сотой доли секунды ему хватило, чтобы в его руке сам собой возник его волшебный меч Джавайна, который звали в Дивояре Карателем. Это была его работа — убивать чудовищ. И ещё долей секунды позже, даже не вникая в суть, чисто рефлекторно, тремя точными движениями Лён разрубил влёт три серых тушки, раскромсал прямо в воздухе, и только чёрные ошмётки ударили в Брунгильду и Громура.
— Вот это да! — воскликнул Вольт, так и не успев достать свой дивоярский меч.
— Ты мастер! — с уважением отозвалась валькирия, во все глаза рассматривая
Ответить он не успел: из тех же зарослей послышались нежные курлыкающие звуки, как будто самка лебедя звала своего избранника к любви.
— Что это? — изумился Вольт Громур, и в глазах его появилась томная поволока — он как будто попал под гипнотическое влияние.
— Стой, Вольт! — крикнула Брунгильда, — Это же сквабары!
Послав своего Светанго прямо на коня Громура, она едва не сшибла последнего с седла, но успела ухватить за шкирку. Но тот уже и сам пришёл в себя, ошалело моргая глазами и испуганно глядя вниз. А там уже выскочили из кустов и выделывались, высоко подпрыгивая и трепеща грубыми крыльями, пять сквабаров.
— Иди сюда, котёночек! — звали они курлыкающими голосами и тут же хрипло гоготали.
Достать летающих дивоярцев твари не могли, зато издевались над ними в свое удовольствие.
Лён и забыл, что сквабары умеют говорить! У этих тварей был странный и чужой разум, направленный на уничтожение всего живого. Они мгновенно порвали в тряпки новорождённого оленёнка, даже не пытаясь съесть его, и теперь топтались и подпрыгивали среди кровавых останков малыша.
— Мальчик мой, — нежно ворковала огромная медвежья туша, и странно было, что эти удивительные звуки извлекала жуткая крокодилья глотка с синим языком и длинными чёрными зубами. — Иди ко мне, малыш, я тебе что-то покажу.
Обращались они почему-то исключительно к Громуру, а Лёна и валькирию как будто игнорировали.
Кони протестующее заржали и попытались подняться выше — им были гадки эти твари.
Сами собой пришли на память строки из книги отца Корвина, или Скарамума Разноглазого. Этот косоватый молодой служитель церкви описывал в своей книге странные повадки сквабаров, и было это, несомненно, плодом большого опыта, а Лён на то внимания не обратил! Застенчивый, худой отец Корвин написал в своей книге о том, что сквабары заманивают мужчин обольстительным говорением из укрытий и придорожных кустов. Кто вышел за пределы заграждения, тот и погиб! Теперь только он понял, что это был гипноз!
— Смотри сюда, тварь, — вскипев гневом, сказал он, и в руке его воссиял ослепительным светом его меч Джавайна.
При полном молчании обеих сторон он обвёл своим оружием себя и своего коня, и окутался ярким сиянием непробиваемых доспехов, и конь его Сияр сделался неуязвим. И тогда ринулся, как молния с небес, прямо в кучу застывших от удивления сквабаров, как коршун в стаю уток. Один — на пятерых.
О, было время, когда его боялись не какие-то там жалкие пять тварей — он победил целое войско во время путешествия по этому краю! В те дни, когда уничтожили эти порождения преисподней всё живое на выжженных равнинах, раскатали по камешку все города и выели все селения, он убивал их, проливая на обесплодевшую землю их мерзкую чёрную кровь — вот это была месть! Как гнал он их к пылающей адской глотке, из которой вышли они и куда спасались! Как устал он от воспоминаний о своих ошибках, как жаждал хоть что-то сделать в отмщение за этот несчастный край! Он во
Как мало врагов! Как мало ему этих пятерых сквабаров! Пять жалких тварей вместо армии, какую уничтожил Гедрикс! Какая сила им сейчас владеет, какая ярость! Как свирепо поёт его волшебный меч Джавайна, делая свою работу — уничтожая и отправляя в лимб чудовищ! Умрите, мрази! Сдохните! Сгинь, зараза!
Его клинок погас, потому что больше не было врагов — кругом смердели разрубленные туши, залитые чёрной кровью. Один прыжок — и вынес Сияр всадника из смердящего месива. Тогда сошло на нет сияние, делавшее коня и хозяина неуязвимыми, и сам собой пропал клинок в руке. И вот он видит спешащих к нему дивоярцев — изумление и страх в глазах Громура, торжество и радость — у Брунгидьды.
— Ты великий воин, Румистэль! — воскликнула она, как будто он в самом деле совершил подвиг! Подумать только — искромсал пятерых сквабаров! Да их тут полчища потом будут! Это же только первые "ласточки"! Дивоярцы не понимают, что их ждёт! Если эта область ещё не превратилась в полные руины, то это значит, что нашествие ещё толком не началось! Ещё не открылись дыры, через который войдёт сюда адский огонь! И это всё при том жалком оборонном мероприятии, которое они только и сумели наладить?! Где мощь Дивояра?! Где его власть?!
— Тебя зовёт наш военный вождь — Корс Филфхариан, — сообщила Лёну валькирия, и в голосе её звучали ноты уважения.
Вольт Громур куда-то исчез — как прибыли они, так и испарился. Может, отправился на наблюдательную вышку — тут каждый человек при деле, спать некогда. Все устали до чёртиков — уже почти год держат оборону. Даже студенты отозваны с учебы и мобилизованы в оборону.
Немолодой, но крепкий мужчина с седоватой бородкой стоял возле стола с разложенными бумагами. Внимательные глаза его острым взглядом окинули фигуру посетителя — того самого мага Румистэля, о котором они с Брунгильдой говорили. Похоже, вид нового мага ему не слишком понравился — вождь коротко кивнул.
— Брунгильда рассказала как ты бился со сквабарами, — заговорил он сразу о деле, — один пятерых — это подвиг. Но, как я понял, ты сражался каким-то другим мечом — не нашим?
— Да, мой меч зовут Каратель, — ответил он, недоумевая. Когда-то Брунгильда сама ему сказала, что его меч особенный и что его имя — Каратель. Было это ужасно давно — в деревне Блошки, где он казнил деревенскую ведьму Марию за преступление.
— Я могу его видеть? — сдержанно спросил архимаг, а в глазах его явно читалось недоверие.
Он много раз демонстрировал Брунгильде возможности своего меча, и она знала, что его оружие способно превращаться в иголку и само находит место за отворотом его куртки.
Не говоря ни слова, Лён вытянул перед собой руку и как будто собрал пальцы вокруг невидимого эфеса, в тот же миг в его ладони послушно образовалась удобная, прохладная рукоять меча, и вырос в ровное, сияющее белое пламя средней длины клинок.
— Ты бился этим? — изумлённо спросил Корс Филфхариан, — У него же лезвие в два раза короче дивоярских мечей! Тебе пришлось вплотную приближаться к сквабарам! Как ты уцелел?