Свет былого
Шрифт:
Раздался громкий щелчок — отключили громкоговорящую систему. Гаррод закрыл глаза и увидел мчащийся навстречу красный спортивный «стилет».
— Не думайте, что на борту неполадки, — уверенно сказал Магуайр. — Уэйн Ренфрю — лучший испытатель страны, и достиг этого своей осторожностью. Если хотите увидеть безупречную посадку — смотрите.
«Аврора» прорезала небо в северном секторе аэродрома и стала быстро терять высоту. Толпа под навесом замерла; все стихло. «Аврора» расправила крылья и выпустила шасси, словно опасливо приглядываясь к земле, в характерной
— Выравнивай, — прошептал кто-то рядом. — Ради бога, Уэйн, выравнивай!
«Аврора» продолжала спускаться с той же скоростью, ударилась о бетон и неуклюже подпрыгнула в небо. На миг она, казалось, зависла в воздухе, затем одно крыло резко качнулось вниз. Шасси смялось, опять встретившись с бетоном, и самолет завалился на землю, скользя и разворачиваясь. Скрежет металла заглушили выстрелы взрывных болтов, отделяющих фюзеляж от крыльев с их смертоносным грузом топлива. Крылья разлетелись, вставая на дыбы, одно взорвалось фонтаном огня и черного дыма. Фюзеляж еще с полмили скользил вперед, словно копье, брошенное на поверхность замерзшего озера, гася кинетическую энергию в снопах искр раскаленного металла, затем нехотя остановился.
Наступил миг полной тишины.
Все оцепенели.
Над аэродромом завыли сирены, и Гаррод тяжело сполз на сиденье. В глазах у него маячило лицо юноши из красного «стилета» — ошеломленное, обвиняющее.
Гаррод притянул жену к себе.
— Это сделал я, — сказал он безучастным голосом. — Я уничтожил самолет.
Глава 2
«Компьютерное бюро» Лейграфа занимало несколько маленьких помещений в старом деловом районе Портстона. Гаррод вошел в приемную, приблизился к восседавшей за столом строгой серолицей женщине и протянул ей свою карточку.
— Я бы хотел повидать мистера Лейграфа.
Секретарша виновато улыбнулась.
— Прошу прощения, но у мистера Лейграфа идет совещание, и если вам не назначено…
Гаррод тоже улыбнулся и посмотрел на часы.
— Сейчас ровно одна минута пятого, верно?
— Ммм… да.
— Значит, Карл Лейграф сейчас один в кабинете и блаженствует над своим первым коктейлем. Пьет он слабенький виски с содовой, набив стакан льдом, и я не прочь составить ему компанию. Пожалуйста, сообщите обо мне.
Женщина поколебалась и включила селектор. Через несколько секунд из внутренней двери с запотевшим бокалом в руке вышел Лейграф — стройный, небрежно одетый, преждевременно полысевший мужчина с серьезными серыми глазами.
— Заходите, Эл. Вы подоспели в самый раз.
— Знаю. — Гаррод вошел в отсвечивающий серебром кабинет, где видное место занимали модели сложных геометрических фигур из проволоки. — Выпить не откажусь. Моя машина испустила дух в двух кварталах отсюда. Пришлось ее бросить и идти пешком. Вы не разбираетесь в турбодвигателях?
— Нет.
Гаррод покачал головой. Его всегда восхищала готовность Лейграфа заинтересоваться любой темой и принять участие в ее обсуждении.
— Я пришел не ради этого.
— Вот как? Вам водку с тоником?
— Спасибо, только послабее.
Лейграф наполнил бокал и отнес его к столику, где сел Гаррод.
— Все еще беспокоитесь из-за «стилетов»?
Гаррод кивнул и не спеша пригубил.
— У меня есть для вас новые данные.
— А именно?
— Полагаю, вы слышали о катастрофе «Авроры» два дня назад?
— Слышал! Только об этом и трубят! Жена купила в прошлом году по моему совету новый выпуск акций ЮЭК и теперь… — Лейграф поднес бокал к губам. — Какие данные?
— На «Авроре» стоял термогард.
— Я знаю о вашем контракте, Эл, но самолет наверняка летал не один месяц.
— Да, однако не с моими стеклами. Программу испытательных полетов на малых скоростях гнали с обычными. — Гаррод заглянул в бокал: от дробленого льда спускались крохотные струйки холодной жидкости. — Во вторник «Аврора» первый раз полетела с термогардом.
— Совпадение! — фыркнул Лейграф. — Зачем вы себя мучаете?
— Это вы пришли ко мне, Карл. Помните?
— Но сам же предупредил, что это дикая флуктуация чисел. При анализе такого сложного комплекса, как движение городского транспорта, непременно столкнешься с самыми невероятными статистическими причудами…
— По пути на аэродром в нас с Эстер едва не врезался «стилет», делавший левый поворот.
— Вы портите мне лучшее время дня! — в сердцах воскликнул Лейграф, отодвигая бокал. — Отвлекитесь на минуту. Ну как новый тип ветрового стекла способен вызывать аварии? Бога ради, Эл, разве это возможно?
Гаррод пожал плечами.
— Я вырастил необычный вид кристалла, прочнее любого известного стекла. Он даже прозрачным не должен был быть, потому что отражает энергию практически на всех длинах волн, кроме видимого спектра. Так я запатентовал лучший в мире материал для ветровых стекол… Но, положим, он пропускает какое-то иное излучение? Даже усиливает или фокусирует? Неизвестное нам?
— Излучение, которое превращает хороших пилотов и водителей в плохих? — Лейграф схватил бокал и осушил его одним глотком. — А волосы по всему лицу от него не отрастают? Или вот такие зубы? — Он поднес ко рту кулак и растопырил пальцы.
Гаррод рассмеялся.
— Я и сам понимаю, что это звучит дико. Но попробуем взглянуть с другой стороны. Мне доводилось читать о дороге во Франции, где происходили частые аварии. Никто не понимал почему — прямое широкое шоссе, окаймленное тополями. Потом выяснилось, что деревья располагались на таком расстоянии друг от друга, что при движении с максимальной скоростью солнце било в глаза водителя с частотой десять раз в секунду.
— При чем тут… — недоуменно начал Лейграф. — Ага, кажется, понял. Альфа-ритм мозга. Гипноз.