Сверкающее Колесо
Шрифт:
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Жители Сатурна
ГЛАВА I,
в которой люди видят нечто такое, чего еще никогда не видели
Все это случилось 18 июня. Первый человек, увидевший Сверкающее Колесо, был капитан испанских карабинеров, по имени Хозе Мендес.
Он спокойно спускался по тропинке, которая вела с форта вниз к Барселоне. Впереди шла его дочка Лолла и лакей
Дорога, крутая и живописная, тянется через сады Мирамара, высоко над морем и над угольными доками торгового порта, затем спускается к подошве холма и переходит в грязную улицу.
Было 3 часа утра. Солнце еще не вставало из-за моря, но звезды уже гасли в предрассветной заре. Капитан Хозе Мендес курил одну из тех дешевых северных сигарок, которые французы хвалят не зная, но до которых испанцы с хорошим вкусом никогда не дотрагиваются. Медленно плелся он по крутому спуску. На одну минуту он приостановился, чтобы снять прицепившийся к бриджам репейник. Когда он пошел дальше, Лолла и Франциско были уже шагов на пятьдесят впереди. Толстый и коротконогий, он не спешил догонять их, полагая, что они подождут его внизу.
Вдруг странный шум заставил его поднять голову, и то, что он увидел, пригвоздило его к месту. Он выронил сигару и широко открыл глаза.
Вообразите себе огромное, ослепительное сверкающее колесо! Оно вертелось в небе с невероятною быстротой. В середине у него был черный шар, покрытый отверстиями, из которых фейерверком сыпались зеленые лучи. Это умопомрачительное колесо неслось с запада на восток. Капитан глазомером решил, что оно было на высоте около 500 метров. Внезапно оно остановилось, повернулось на четверть круга и устремилось к горе Пелада.
Капитан только что подумал, что оно теперь должно быть над кварталом Грациа, как услышал вдруг громовой треск. Он инстинктивно опустил глаза и посмотрел туда, где была его дочь. И увидал — он глазам своим не верил! — увидал, как его дочь Лолла и лакей Франциско были подняты с земли, увлечены к небу и втянуты Сверкающим Колесом; вслед за тем блеснул яркий свет, что-то больно ударило его по лбу, он упал и потерял сознание.
Очнулся он в госпитале на постели. В широко открытые двери комнаты поминутно втаскивали носилки с ранеными, вопли которых смешивались с причитаниями служителей.
Хозе Мендес почувствовал боль во лбу. Он поднес к раненому месту руку и нащупал толстую повязку. Тут он вспомнил все.
— Лолла! Лолла! — закричал он.
Никто не обратил на него внимания.
Его глаза наполнились слезами. Он поворачивал голову вправо и влево и бормотал:
— Где она?.. Унесена этою огненною штукой кверху!..
И снова кричал:
— Лолла! Лолла! Радость моя, деточка!..
— Тише! — сказал проходивший служитель…
Относилось ли это к нему? Может быть и нет. Но при этом слове капитан понял, что всего лучше будет молчать, думать, наблюдать и ждать. Он сдержал слезы, поборол горе и оглядел своих соседей. Один из них, с головой, обвязанной окровавленными тряпками хрипел: другой, сидевший на кровати, улыбнулся капитану. Это был бледный очень рыжий молодой человек.
— Что такое случилось? — спросил офицер.
— Как? Да разве
— Нет. Я увидел на небе огненное колесо, а когда оно летело в карьер к горе Пелада, земля задрожала и я потерял память.
— Вас камень ударил в лоб…
— Камень? Да, может быть…
— А я был с товарищами как раз на углу Грациа и Гран-Виа-Диагональ. Мы шли от приятелей, у которых пили и пели с самого обеда. В это время мы тоже увидали огненное колесо, которое летело в карьер, как вы говорите, к горе Пелада. И вот тут-то мы услыхали что-то вроде отчаянного храпа и… да вы мне не поверите!..
— Ну! Ну! Говорите!..
— Так вот, мы видели всего в сотне метров от себя, как целая куча высоких домов оторвалась от земли и понеслась стрелой к колесу. И все погибло в пламени…
— Как и моя дочь! — воскликнул Хозе Мендес.
— Ваша дочь с вами была?
— Да, моя дочь Лолла и мой лакей Франциско. Они были унесены и съедены. Ах! Несчастный я человек!..
— Перестаньте! — довольно резко оборвал молодой человек. — Много этих Лолл и Франциско унесло нынешнею ночь… Во всяком случае, меня ударил по ногам большой камень, и я, тоже как вы, упал в обморок. Моя рана, впрочем, не серьезная.
— Так целые дома, вы говорите? — бормотал Хозе Мендес.
— Да, целые дома, которые были втянуты, как сухие листья скорым поездом.
Но капитан опять ослабел и упал на подушки.
В этот же день, в 5 часов утра, чудо было констатировано и в Норвегии, в Христиании, где колесо поглотило здание суда и монастырь, оставив на их месте зияющие ямы в сотню метров глубиной.
Наконец в 7 часов очередь дошла до Астрахани: там адское колесо унесло целый мост.
Телеграф и телефон разнесли эти новости по всему свету, так что на другой день почти все большие газеты обоих полушарий передавали невероятные факты уже с точными подробностями.
21 июня в Боготе, в Колумбии, в одном шумном и людном ресторане, приютившись у свободного стола, сидели рядом и молча три человека. Они читали газету от 19-го июня.
То были два американца: Артур Брэд и Джонатан Бильд, и француз Поль Сиврак. По мере того, как они читали поразительные сообщения, в них рос ужас, который уже приводил в содрогание весь мир.
За последние 12 дней, путешествуя внутри страны, они не видали ни одной газеты. Прочитавши в одном листке подробности о происшествии с испанским капитаном Хозе Мендесом, они потом целый день читали все газеты, какие только продаются в Боготе. Нового ничего они не нашли. Только в одном иллюстрированном журнале, вышедшем накануне, был напечатан портрет сеньориты Лоллы Мендес, полученный по телеграфу. У нее было хорошенькое симпатичное личико и немножко задорный вид.
19-го и 20-го Сверкающее Колесо не появлялось и не производило новых опустошений. В беседах с репортерами астрономы высказывали мнение, что этот феномен имеет междупланетное происхождение и вероятно больше не вернется в земную атмосферу. То же говорили и боготские астрономы.
И однако, в 4 часа дня продавцы газет уже бегали по улицам и кричали;
— Сверкающее Колесо появилось в Колумбии в Южной Каролине! Половина города разрушена! Больше тридцати тысяч жертв!
Мальчишки размахивала красными летучками с телеграммами, полученными 20 минут назад. Публика брала их нарасхват.