Чтение онлайн

Маска. Лаборатория.

Маска вошел в только что отремонтированное помещение. Раньше это был кабинет «Монаха», теперь исследовательский центр.

Вокруг металлические холодные столы, рядом стеллаж с самыми разными инструментами, колбы с мутными жидкостями. В тех законсервированы разные части человеческих тел от пальцев до целых голов. В центре операционный стол, а на нем лежал обгоревший, очищенный от «лавовой кожи», Валерий Фраг.

Выглядел ужасно. Наросты магмы с него будто срезали пилой. Причем криво, на скорую руку, а может и пьяную — повсюду раны, какие глубже, какие менее, другие

кривые, некоторые прижгли чем-то в форме треугольника.

Помимо своего плачевного состояния, он был пристегнут металлическими наручниками к койке. И сейчас будучи в полусознании, дышал и стонал от адской боли.

Маска постоял, глядя на горку чёрной лавовой корки, затем щёлкнул пальцами. Открылась дверь в стене, и из нее вышел сильно сгорбленный человек.

— Лоскутик хорошо поработал, — сказал Маска, не глядя на вошедшего.

Помощник Маски шагнул вперед. Невысокий, сгорбленный, в грязном белом халате, из-под которого виднелся большой крутой горб на спине. Лицо выглядело как у Франкенштейна, будто его собрали из кусочков кожи разных людей. На лбу светлый кусок, на щеке — желтоватый и с морщинами, подбородок тёмный, с грубой щетиной, переносица — розовая, словно она досталась ему от молодого юноши. Каждый фрагмент жил своей жизнью: один уголок губ постоянно дёргался в улыбке, другой оставался неподвижным, а два разных глаза с безумным восторгом смотрели на Валерку. Уже этого достаточно, чтобы любой взглянувший на Лоскутика — поседел, но, помимо этого, у него было ещё и три руки. В правой руке он держал скальпель, в левой — планшет. А из плеча правой руки росла третья. Тонкая, длинная и с неестественно длиннющими пальцами, которые сейчас подрагивали в судороге.

— Внутренние ткани спеклись, Босс, но я чую, да… Я чую! Остатки энергии ещё плавают в этом теле, они не дают ему умереть, да… Мы можем выловить их, вытащить, вырвать, как червяка из гнилого яблока! Да-да-да! — Лоскутик нервно задергался в приступе не то смеха, не то конвульсий.

Маска наблюдал за Валерой. Тот лишь дышал сиплыми вздохами, как рыба, выброшенная на берег.

— Если чакра этой грязи не выгорела полностью, то извлеки ее, — сказал Маска. — Пересадим ее в новый сосуд. Если она уничтожена, то подготовь тело для имплантации чужой чакры. У нас есть подходящий донор.

Глаза Лоскутика заблестели от восторга:

— О-о-о, Босс, вы верите в меня, да! Какой вызов для моего гения! Я должен прощупать каждую его клеточку, да! Если в туше еще есть чакра, то я ее выловлю, выдерну, вытяну! Я всё сделаю, Босс, да!

Человекоподобное чудовище захихикало. Третьей рукой Лоскутик уже ловко отщёлкнул какой-то прибор, висящий на стене, поднес его к телу Валеры и включил.

Прибор был похож на сварочный аппарат, из которого тут же появилась синяя энергетическая дуга.

В следующее мгновение Валера заорал так громко, что за пару секунд порвал голосовые связки. Но даже этого крика никто не услышал, ведь Маска хорошо позаботился о шумоизоляции нового исследовательского центра.

На следующий день я проснулся с легкой головной болью и слабостью в теле.

Ну привет вам, последствия использования большого количества чакры. А вот башка болит, скорее всего, после того жуткого типа

в маске.

За ночь регенерация практически полностью исцелила меня. Хотя бы руки уже не выглядят, как пособие по строению скелета. Я покормил обоих котов, проверил, не нагадили ли в тапки. Всё в порядке, котики быстро поладили и сейчас оба хрустели кормом.

Сегодня мне дали выходной от занятий. Грамезан хотела дать целых три дня отгулов с обязательным посещением больнички, но я отказался. Одного дня достаточно для регенерации и восстановления чакры. А пока что — пойду навещу Боба.

Толстяк вцепился в того огненного идиота и не отпускал, даже когда плавилась его собственная кожа. Не сдался, молодец.

Сначала я забежал в кафе и взял фруктов, а потом уже и в мед блок. Здесь было тихо. Коридоры, можно сказать, пустые, только пара медиков бегали с планшетами взад-вперед.

На стойке регистрации узнал палату Боба и пошел к нему. Обычная палата на первом этаже. Постучал и сразу открыл.

— О, Леха! — раздался удивительно бодрый голос для жареной котлеты, которую я ожидал увидеть. — Рад тебя видеть!

Я аж застрял в дверях. Палата была светлой, с большим окном, которое выходило на парк. На койке сидел Боб. Вернее лежал, приподнявшись на трех больших подушках. Замотан в бинты с головы до ног. Только глаза, нос и рот торчали из белой ткани. Выглядел как египетская мумия. Жирная египетская мумия.

— Здарова, Бобо — я прошел в палату, закрыв дверь. — Ну как ты, чемпион?

— Лучше всех! Я-я думал, что сдохну! — он усмехнулся, а бинты на щеках натянулись.

— А куда делись твои заикания? Ты ж почти ровно говоришь. — я прошел к тумбочке и положил фрукты.

Мы пожали руки.

— Доктор Харлин с-сказала, что это, возможно, связано с выбросом чакры. Мол, с-стрессовая ситуация переключила какие-то там нектарины.

— Нейроны?

— Ага, я так и сказал же?

Я с улыбкой кивнул, Боб продолжил:

— Я думаю, я п-просто перестал бояться. Наверное.

— Так держать. Да в тебе воли побольше, чем в Валерке будет раза в два.

— Не знаю, но я его не отпускал до последнего и забирал его энергию. Я же помог? Я слышал, что ты его после этого уделал!

— Уделал, уделал. Ты давай не переживай так, а то раны опять откроются.

— Аг-га… Лекари говорят, через пару дней уже снимут бинты. А еще… Днем я сам себя лечу чакрой. Вот, смотри!

С этими словами вокруг толстяка появилась золотая аура. Я ее ощутил, это и правда было легкое лечение. У нее есть своя особенная аура, и даже если ты не подвергаешься лечению, то чувствуешь, как рядом лечится кто-то другой.

— Ну всё. Значит послезавтра жду тебя на тренировочной арене. Поспарингуем, раз ты уже не ссышь. — улыбнулся я.

Боб чуть отвел глаза с легкой улыбкой.

— Слушай, Лех… Тут кое-что важное. Ко мне в библиотеке подходил один старшекурсник. Илья его зовут, н-но фамилию он не сказал.

— И чего? — я поднял бровь.

— Ну… Кароче, позвал меня в бойцовский клуб или типа того. Они готовятся к межшкольному турниру, который скоро начнется.

— А ты что?

— Ну… Я согласился. — Боб посмотрел на меня и в его глазах горел огонёк. — Я х-хочу попробовать. Впервые в жизни чувствую, ч-что могу.