Свадьба Аманды
Шрифт:
Энгус посмотрел ей в глаза:
— Клянусь — не знаю.
Вибрирующий голос Аманды разнесся по церкви:
— Ублюдок гребаный, ты с самого начала это затевал! Все ты знаешь! Где он, мать твою?
Голос Энгуса звучал мягко:
— Мне жаль, Аманда. Он ничего не говорил мне. Честное слово. Если бы я знал, думаешь, я сидел бы здесь? Наверное, он просто опаздывает.
— Ни хера он не опаздывает! — выплюнула Аманда. — Какие же вы козлы, вы все!
Она развернулась ко мне:
— А, сообщница! Жалкая ты дура! Я уже все про тебя
От этого выпада меня бросило в дрожь, но ни единого слова выдавить я не смогла.
Аманда снова повернулась к Энгусу. В этот миг боковым зрением я уловила какое-то движение и в следующее мгновение ахнула. Потому что у входа в церковь, позади подружек невесты, на фоне зимнего сада застыл Фрейзер. Облаченный в охотничий шотландский плед и свободную белую рубашку, он, казалось, прискакал сюда прямо с вересковых пустошей. Губы его были плотно сжаты, он внимательно слушал. Больше никто его не заметил. Аманда тем временем вошла в раж.
— Передай своему придурочному, безмозглому, долговязому, вшивому братцу, что в следующий раз он увидит меня в суде, когда я предъявлю ему иск за расходы на свадьбу! Если только сможешь запомнить все правильно, деревенщина, тебе бы овец трахать, недоносок! Подумать только, чуть не впуталась в эту паскудную семейку!
По церкви пронесся ропот. Энгус молчал — лишь смотрел на нее в упор. Взбешенная, Аманда сгребла свой огромный букет и швырнула в него — и по ошибке попала в меня (по крайней мере, хочется думать, что по ошибке).
Все дружно вскрикнули, когда я пошатнулась. Я коснулась рукой лица… Ничего себе… На пальцах осталась кровь. Внезапно закружилась голова.
Аманда рассмеялась и развернулась, чтобы уйти, — настоящая злая фея из сказки. Теперь она стояла лицом к собравшимся.
— Вы, шайка уродов! — с яростью заорала она. Ее уокингский выговор вернулся к ней во всем своем великолепии. — Вы такое любите… Вы…
Внезапно произошли две вещи. Голос Аманды сорвался, а глаза остекленели. Все проследили за ее взглядом. Кроме меня — потому что я уже знала, на кого она смотрит.
Событием номер два стало то, что Аманда завизжала, но ее визг быстро перешел в неукротимый приступ кашля. Откуда-то сбоку повалил густой дым, и люди начали хватать ртом воздух.
Я взглянула на Энгуса. Его глаза блеснули.
— Давай, — шепотом скомандовал он, — выводи старушек…
И тут воцарился хаос. Гости разом повалили к дверям, от визга и криков звенел воздух, влюбленные парочки сбивали друг друга с ног, спасаясь бегством. Один из высоких подсвечников опрокинулся, и мне показалось, что на нашей совести вот-вот окажется настоящий пожар: загорелась чья-то синтетическая шляпа, словно прилетевшая из книг Барбары Картленд. Гуси с оглушительным гоготом носились по церкви, а человек в поношенном костюме ринулся спасать своих птичек. Я отыскала глазами запасной выход и теперь пробивалась к нему. Внезапно вспыхнул букет цветов, по-видимому опрысканный каким-то мощным ароматизатором. Выталкивая
Снаружи метался викарий, испуганный за судьбу своей церкви.
— Господи, ну почему я не католик! — причитал он. — Выпил бы сейчас вина для причастия!
— Все в порядке… сэр. — Понятия не имею, как обращаться к викарию. — Думаю, все под контролем.
— Отнеситесь к этому как к приятному разнообразию в череде нудных свадебных церемоний, — посоветовал Нэш. Он стоял рядом и пересчитывал людей.
Перепуганные, кашляющие гости вряд ли разделяли его точку зрения. Я услышала рев пожарной сирены. А вдруг мы угодим в тюрьму?!
Но тут в проеме церковных дверей появился Энгус.
— Пламя потушено, — сообщил он, кашляя и вытирая слезы. — Все нормально.
Выглядел Энгус так, словно вот-вот упадет в обморок. Я кинулась к нему.
Мимо бурлящей толпы широкими шагами пронеслась Аманда. Жоф, решивший, что настал его звездный час, бежал за ней, щелкая камерой, пока Аманда не пригрозила ему врезать. И в реальности угрозы сомневаться не приходилось. Восемь подружек — некоторые, как я отметила, с гусиным пометом на платьях — сбились в кружок. Аманда без лишних церемоний велела им «на хрен проваливать».
Фрейзера нигде не было видно — я даже не заметила отъезжающего автомобиля. Можно было подумать, что он растворился в облачке дыма.
Никто так и не рискнул приблизиться к Аманде; она же развернулась, окинула взглядом зону боевых действий — дым все еще стелился по траве, гости стояли небольшими группами, с видом довольно враждебным — и втиснулась в сверкающий лимузин.
Ее папаша бросился следом:
— Сладенькая моя, пупсик, я все улажу, не волнуйся. Я киллера найму, все, что захочешь, пупсик!
Но Аманда, даже не взглянув на него, захлопнула дверцу и жестом велела шоферу трогаться. Лимузин проурчал мимо подъехавших пожарных. Я потерла запекшуюся ранку на лбу. Ну и свистопляска.
— Рада, что пошла? — негромко спросил Энгус, взяв меня за руку.
— Ну… это совсем не то… — Мой голос оборвался.
На другом конце церковного двора, нервно переминаясь с ноги на ногу, стояли две очень знакомые личности. Поймав мой взгляд, они двинулись в нашу сторону. Меня словно парализовало.
— Не волнуйся, — шепнул Энгус. — Вы должны во всем разобраться. Рано или поздно все равно придется. — И он мягко подтолкнул меня вперед.
Фран выглядела усталой и истерзанной. Она сдержанно улыбнулась мне. Ответной улыбки не последовало. Алекс вел себя демонстративно вызывающе — обычное для него поведение, когда он нервничал.
И вот мы оказались лицом к лицу. Я скрестила руки.
— Привет, — сказала Фран.
— Привет, — ответила я.