Чтение онлайн

— Спасибо, мистер Чувствительность, — с нажимом сказала я.

— У нас сегодня не вечер, а состязание сладких парочек.

Алекс выразительно глянул на Фран, и она заткнулась.

Уголком глаза я заметила, что Нэш отважился подцепить кусочек салата.

— О господи! Лазанья!

Я ворвалась на кухню; за мной по пятам следовал Энгус. Когда я открыла духовку и оттуда вырвалось облако дыма, он с серьезным видом присел рядышком.

— По-моему, сейчас вполне подходящий

момент, чтобы прихватить Фрейзера, — возбужденно прошептал он.

— Я тебе сколько раз говорила — не лезь ко мне с серьезными разговорами, когда я держу в руках горелую лазанью!

Энгус ухмыльнулся:

— Ты знаешь, о чем я. Поговорю с Муки — она на нашей стороне…

— Я больше ни на чьей стороне.

— Ой, брось.

— Не брошу.

Энгус и не думал обращать внимание на мои слова.

— Значит, надо его напоить и отговорить от свадьбы.

Я бухнула лазанью на стол. Она почернела и обуглилась по краям. Я принялась открамсывать горелые куски ножом.

— Это тебе что, «Миссия невыполнима»?

— Ладно тебе. Только посмотри, что она устроила. Готов спорить, у тебя самой мелькала в голове эта мысль.

— Энгус, никому на свете не дано знать, что происходит между мужчиной и женщиной. Думаю, надо просто оставить их в покое. По-моему, с ним полный порядок.

— С кем полный порядок? — поинтересовался Алекс, явившийся за вином. В дверях он пошатнулся, но тотчас ухватился за косяк.

— Это я про лазанью.

Алекс с подозрением посмотрел на обуглившиеся останки.

— Похоже, что у нее последняя стадия рака.

— Не переживай. Иди обратно.

Схватив очередную бутылку, Алекс нетвердой походкой вернулся в гостиную, откуда донесся смех Фран и Муки. Не иначе, про мою лазанью рассказывает, ублюдок.

Я отступила на шаг и окинула взглядом результаты своего рукоделия.

— Может, скормить это Нэшу, а остальным раздобыть пиццу?

— Гениальная мысль, — сладким голосом произнес Энгус.

— Я весь день угробила на эту сволочь.

— Знаю.

— И мускатный орех туда положила, и вообще все.

— Не расстраивайся.

Я вошла в гостиную и прочистила горло. Фрейзер с несчастным видом то разглядывал свой бокал, то прикладывался к нему, Нэш дружески похлопывал его по руке. Алекс сидел между Муки и Фран, хихикавших, словно парочка старлеток.

— Ну, давай, зайка, — настаивал Алекс, глядя на Линду. Цвет ее лица был устрашающего оттенка. — Просто скажи нам, кто это.

Лицо Линды, казалось, вот-вот взорвется.

— Правда, скажи, — подбадривала ее Муки. Все, кажется, позабыли, как Линду зовут.

Наконец она разжала зубы и едва слышно вымолвила.

—

Рэйф Файнс.

Фран помахала своим бокалом.

— Нет, Линда, это должен быть кто-то скандальный, а вовсе не богатый, красивый, знаменитый, милый и…

— …ростом четыре фута девять дюймов [24] , — невинным тоном закончил Алекс.

Линда повернулась к нему, ее глаза горели.

— Тебе никогда не понять! — закричала она. В жизни не слышала, чтобы она кричала. — Никому из вас не понять, что он для меня значит!

И она бросилась к себе в комнату, не забыв хлопнуть дверью.

Все онемели.

— Вторая, — брякнул наконец Алекс, не слишком кстати.

— Может, мне пойти за ней? — предложила Муки.

— Спасибо, — пробормотала я, — но…

— Я пойду, — вызвался Энгус.

Я с благодарностью обернулась к нему:

— Ты сможешь?

Энгус кивнул:

— Постараюсь. Только это значит, что меня не будет здесь, когда ты сообщишь про лазанью.

— А что с лазаньей? — потрясенно спросил Нэш.

— Э-э…

Спустя четверть часа дела явно пошли на поправку. Пиццу доставили, и наелся даже Нэш, хотя он и потребовал, чтобы ему позволили соскоблить с нее все овощи. Линда заснула, и Энгус заверил нас, что с ней все в порядке. По крайней мере, самоубийством не пахло. Мы выставили из комнаты дурацкие разномастные столы и развалились всемером на диване. Пел Ван Моррисон — правда, очень тихо.

— Твоего хода еще не было, — обратился Алекс к Фран.

— Отвянь, не хочу я.

Алекс принялся пихать ее в бок:

— Надо! Штраф, забыла? Фран перевернулась на живот.

— Я отказываюсь отвечать. Лучше штраф.

— Ого! — дружно воскликнули мы. — Штраф! Штраф!

— Какой, кстати? Алекс ухмыльнулся:

— Ты могла бы продемонстрировать свои титьки.

Я пнула его:

— Только без гадостей!

Фран вздохнула:

— Да, но их все уже видели.

— Я не видела, — сказала Муки. Все уставились на нее.

— Позже, — сказала Фран.

Энгус поудобней откинулся на диване.

— Я знаю, что ты могла бы сделать, Франческа, — мягко произнес он. Все обратились в слух. — Ты ведь актриса. Изобрази нам что-нибудь. Сыграй какую-нибудь сцену. Ты сейчас нигде не проходишь пробы?

Раздался дружный гул одобрения. Слегка смущенная, Фран передернула плечом.

— Пробуюсь на роль Беатриче в «Много шума из ничего». Для турне.