Чтение онлайн

— Она только и сказала, что хочет сохранить после свадьбы свою индивидуальность, и о том, что продумала заранее все дела. А послушать тебя — так это доказательство того, что она просто сучка-карьеристка. Будто тебе многое известно о моем браке, или о моей девушке, или вообще о моей долбаной жизни. И ты еще попытался втянуть в эту идиотскую затею моих друзей… Мелани, ты что, плачешь?

— Нееет, — всхлипнула я.

Фрейзер подошел и потрепал меня по руке, от чего мне только стало хуже.

—

Короче, Гус, чего ты хочешь? Чего ты на самом деле хочешь? Этот чертов титул? Так забирай его, если ты из-за него готов все вверх дном перевернуть! Мне на него плевать, а тебе, похоже, нет!

— Ясное дело, мне тоже плевать! — прорычал Энгус.

— А что тогда? За каким чертом все это? Почему ты не выбросишь это из головы? Пытаешься сорвать мою свадьбу, и я даже не знаю почему!

На его лице мешались злость, горечь — и полное непонимание. Энгус понурил голову:

— Жаль, что мы сюда пришли.

— Это мне жаль! И скажи, ради бога, зачем тебе понадобилось впутывать в это Мелани?

Я шмыгнула носом.

— И это мне тоже жаль, — сказал Энгус. — Я хотел как лучше. Извини.

— Пожалуйста, — произнес Фрейзер. — Пожалуйста… просто оставь это все. Ты как собака, которая во что-то вцепилась зубами и не может разжать челюсти. Ты всегда был таким. Вечно лезешь куда не следует.

— Я лучше пойду.

— Пожалуй, так действительно будет лучше. Я неловко поднялась, чтобы уйти вместе с Энгусом.

Фрейзер взял меня за руку и с участием заглянул в глаза:

— С тобой все в порядке?

— Ты, наверное, меня убить готов? — выдавила я.

Он грустно улыбнулся:

— Нет, конечно. Гус, ты проводишь ее домой?

Энгус кивнул. Фрейзер отвернулся от нас.

— Ну, тогда пока.

Это было прощание.

Мы брели по коридору. Когда мы уже добрались до двери, Энгус вдруг развернулся и направился обратно в гостиную. Как слепая, я потащилась за ним.

— Ты… — начал Энгус, входя в дверь.

Фрейзер сидел, неотрывно глядя на диктофон. Когда он поднял голову, взгляд у него был погасший.

— Что? — буркнул он.

— Да ничего. Насчет такси хотел спросить. Пока.

И на этот раз мы убрались.

Энгус стремительно шел по парку, ветер разметал его волосы и полы пальто, о такси он явно и не вспоминал. Я трусила следом, стыдясь себя и боясь того, что он мог мне сказать. Я чувствовала себя глупой маленькой девчонкой. Казалось, мы прошли целые мили, а Энгус так ничего и не говорил. Возникло искушение потихоньку отстать и улизнуть, но я не решилась. Неожиданно я обо что-то споткнулась в темноте и сдавленно вскрикнула. Энгус подался назад, его окаменевшее лицо смягчилось.

— Ты в порядке? — Он пытался перекричать ветер.

— Да… Все прекрасно, — прохрипела я, хотя ничего

прекрасного не было. Я попыталась шагнуть, но почувствовала резкую боль. Наклонившись, Энгус поддержал меня.

— Что случилось?

— Я… кажется, ногу подвернула. — Я привалилась к Энгусу, меня слегка мутило.

— Тебя не тошнит?

— Я бы… — я опять попробовала сделать шаг, — не исключала такой вероятности.

— Здорово, — мрачно сказал Энгус. — Полагаю, более веселого вечера у тебя еще не было?

Морщась, я продвинулась вперед еще на шаг.

— Да, это лучший морозный, семейно-враждебный и подвернутый вечер, который мне выпадал за всю жизнь.

— Давай сюда. — Энгус указал на скамейку, но я уже видела вдали огни Кэмдена.

— Доберешься?

— А ты можешь меня понести?

— Могу попробовать.

Я рассмеялась:

— Шучу. Я тебя придавлю. Дай мне просто опереться на тебя.

Следующие десять минут обернулись настоящей пыткой, но наконец мы ввалились в первый попавшийся по пути паб. Вырваться из холода и сырости само по себе было так хорошо, что мне сразу полегчало. Паб оказался тихим и старомодным. Здесь был настоящий камин; мы пристроились к нему поближе и принялись размораживаться.

Энгус встал, чтобы принести мне виски. Я бы предпочла стаканчик белого вина, но в сложившейся ситуации лучше было положиться на его решение.

Энгус вернулся с двумя большими стаканами.

— Спасибо тебе, господи, за цивилизацию, — сказал он.

— Можно мне со льдом?

— Ни в коем случае нельзя.

— Не слишком это цивилизованно — указывать людям, что делать.

Некоторое время мы смотрели на огонь. Наконец я решилась:

— Как по-твоему, что теперь будет?

Энгус вздохнул:

— Самому хотелось бы знать. Я чувствовал себя таким ослом. Но, Мел, мы ведь должны были это сделать.

В памяти возникло несчастное, погасшее лицо Фрейзера.

— Гм… Пожалуй.

Энгус потер глаза.

— Моему братцу крышка. Только вообрази — каждый день просыпаться возле кого-то, кто считает тебя идиотом. О господи, не знаю, что делать. До чего ж мерзкая тварь… Пойми, Фрейз — мой единственный брат. А после смерти папы… мы особенно сблизились. По крайней мере, я так думал.

— Вы раньше ссорились?

— Так — еще нет. Ну, пожалуй, только из-за игрушек из «Звездных войн». Но это когда было! Обычно, когда я заговаривал с ним о свадьбе, он только посмеивался… Но она все приближается.

— Да… Уже совсем скоро, верно?

— Через три недели. Церковь в Пирфорд-Вилледж. Добрый протестантский пастор, четыре сотни гостей и обед из пяти блюд.

— Не для меня, — заметила я.

— Ох, извини.

— Да мне все равно.