Чтение онлайн

– Ну ты и напугала меня вчера. Я значит сижу, жду ее, а она все не идет. Потом смотрю в окно, а тебя Брэйд как картошку вареную на руках несет в учебный корпус. Ох, и получил он потом нагоняя, ну тот мальчишка из некромантов от Брэйда. Да и Аргидфон рассердился, но поговорив с Брэйдом, согласился, что ослаблять тебе программу не нужно. Кстати в воскресенье я тебе новую форму принесу, старая маловата стала. Как ты и хотела, ты похудела. Ну а чем сегодня ты меня угощать будешь?

– А ты ел когда-нибудь маринованные огурчики?

– Пробовал как-то.

–

Ну, тогда неси хлеб и картошку вареную.

– Хорошо, я сейчас.- и исчез.

Явился домовой с хлебом и картошкой, мы с ним открыли маринованные ассорти и все съели. Напившись чая, макс ушел по делам, пожелав мне хорошо погулять. Я достала плеер с наушниками и, прихватив на всякий случай карту Сузвода, накинула свою новую кожаную куртку и вышла из дома.

Решила я обойти всю местность по кругу и начала с конюшни, которая стояла за преподавательским корпусом, если верить карте. Конюшня выглядела как невысокий, но очень длинный ангар. Зайдя в нее, в нос ударил запах навоза, не сильный. В конце конюшни было открыто одно стойло. Подойдя ближе, увидела мужчину со спины, который его чистил.

– Здравствуйте, можно мне по конюшне погулять и лошадей посмотреть?- спросила я мужскую спину. Мужчина повернулся, внешне это был Аргидфон, но вот лицо......оно было в грязи и перекошено от злости.

– Здравствуй Лекса, ты не очень хороший момент выбрала. По конюшне гулять нельзя.- зло бросил директор.

– Извините, тогда пойду в другом месте прогуляюсь.

– Иди.- ответил директор и отвернулся дальше работать.

Я пошла обратно на выход, лошадей я не видела т.к. стойла были наглухо закрыты, только слышала тихое фырканье и перестук копыт.

Да, у каждого бывают разгрузочные дни, у кого-то от еды, у кого-то от злости..

Выйдя из конюшни дошла до развилки дорожек, прямо на меня смотрел преподавательский корпус, направо был ангар где проходили физ.занятия, а на лево был лес. В лес я идти не решилась. Зайдя через преподавательский корпус на площадь для построений, прошла ее и вышла через холл учебного корпуса. Здесь были две дорожки, если верить карте то одна налево, где были лаборатории артефактов, лаборатории зельеваров и их теплицы, а так же, кладбище нечисти. А вот направо было озеро, и дорога на главные ворота.

Подумав, что все лаборатории в выходные закрыты, а на кладбище желания идти нет. Решила прогуляться до озера. Пройдя прямо по тропинке, уперлась в пролесок, видно было, что по этой тропинке ходят редко т.к. тропинка в лесу была уже простая, а не выложенная камнем как везде. Пройдя минут десять по тропинке, передо мной открылся вид небольшого озера. Берег был аккуратный с чистым песочком. Странно, что из самой середины озера торчали высокие камни, чем-то напоминали горы в миниатюре, вдоль озера стояли беседки.

Прошла в ближайшую села и задумалась, о проведенных здесь трех неделях. Даже не смотря на тяжелые физ. занятия, мне здесь нравилось. Еще Макс постоянно развлекал своими историями.

Как-то раз макс сказал, что отец хотел сам меня провожать в стены Сузвода и все мне объяснить,

чтоб не страшно было. Отца я очень любила, у нас сложились хорошие отношения, когда он отдыхал, то все время проводил со мной. И когда родились Лера и Софи он не любил кого-то сильнее из нас. Его хватало всем. Однажды мы всей семьей выбрались на природу. Мы стояли с ним у берега реки и рыбачили, отец завел разговор об учебе. Когда я ему ответила, что мне тяжело учится в двух школах (общеобразовательной и музыкальной), то он мне ответил странно.

– Лекса пойми, ты должна взять от этого мира как можно больше.

– Почему пап?

– Однажды, дорогая, все изменится.

– В смысле?

– Ты вырастешь и будешь уже на все смотреть другим взглядом.- немного замявшись ответил папа.

Теперь я поняла его слова. Но только ту фразу, что однажды все изменится. Но почему от Земного мира нужно было брать больше, я до сих пор не понимала, но думаю, что время покажет. Меня отвлек шум приближающихся шагов. Я так не хотела, чтоб меня увидели, что вжалась в стенку беседки и тем самым скрыла себя в ее тени. К озеру вышел Аргидфон, и сразу направился в мою сторону. Зайдя в беседку сел напротив меня. И повисла тишина.

Я не понимала его сегодня, то он рычит от злости, то просто молчит смотрит. Хоть бы объяснил что ли. Я ж как он мысли читать не умею.

Решив, что может это его любимая беседка, а я опять мешаю, решила встать и уйти.

– Лекса подожди.

Я села обратно.

– Завтра годовщина твоего отца и я хотел, что бы ты присутствовала.

– Где?

– Мы каждый год собираемся всей группой в этот день и еще пара хороших друзей.

– Где?- снова повторила я вопрос.

– В общем зале, в преподавательском корпусе.

– Вы простите, но я не пью алкоголь.

– А с чего ты решила, что мы напиваемся?
– удивился директор.
– В этот день мы встречаемся, что бы вспомнить человека, который был нам всем очень дорог, поговорить о нем, вспомнить какие-нибудь смешные казусы. И каждый год находим что-то новое в своих архивах. Вот я, например, разбирая свой шкаф с бумагами, нашел там одну запись, где твой отец еще на первом курсе.

– Хорошо, я приду. Можно идти?- у меня до сих пор был неприятный осадок от разговора в конюшне.

– Нет. Еще я хотел извиниться за свой грубый тон в конюшне. В эти дни я хожу сам не свой. Он был мне как брат, понимаешь, это слишком тяжело.
– Аргидфон пару минут помолчал, я не мешала.- И да, в конюшню первому и второму курсу ходить нельзя.

– Но почему?

– Видела, что там все стойла плотно закрыты?

– Да, это удивило, обычно в стойлах хоть отчасти видно лошадей.

– У нас нет. Мы учим верховой езде только с третьего курса. Причем лошадь должна сама тебя выбрать. Для этого, на летних каникулах после второго курса, мы всех по очереди возим на выставки лошадей. А стойла закрыты для того, чтобы никто не мог навредить лошади. Когда она без своего всадника защиты нет, а когда они вместе возникает невидимое защитное поле.