Чтение онлайн

Вот поздоровались… и все.

Повисла неловкая пауза. Если честно, говорить ей с ним ни о чем не хотелось. Да.

Красивый парень, но он был ей неинтересен. Снежана уже собралась повернуть назад.

Одно текучее движение ей наперерез, и теперь перед ней стоял зверь.

Крупный барс, совершенно черный, антрацитовый. Лоснящаяся, словно шелковая, шерсть без единой пятнышка, а рисунок на шкуре напоминал узоры на панбархате.

Он был изысканно красив и изумительно грациозен. И смотрел на нее глазами Сотхана.

Очень

неожиданно, было увидеть его в этом обличье. Завораживающе. Наверное, все дело в том, что барс был не рыжеватый или серебристый, а черный. И эти яркие светлые глаза. Контраст.

Снежана даже на какое-то мгновение пораженно засмотрелась. Зверь сделал к ней еще один текучий шаг другой. Она подняла руку, чтобы коснуться. Сзади, со стороны домика донеслось тихое ойканье и вскрик.

Зверь мгновенно сменил обличье.

Перед ней снова стоял Сотхан, напряженный, как будто его застигли врасплох за чем-то очень интимным, и исподлобья смотрел на девушек. Немного неловкий момент. Снежана тихо выдохнула, и вдруг поняла одну вещь. Но в этом еще надо было убедиться.

Махнула девушкам рукой, чтобы те шли в домик, а сама спросила у него:

— Скажи, вы обращаетесь перед вашими женщинами?

— Нет, — ответил тот. — Никогда.

— Почему?

Он нехотя ответил, теребя руки:

— Это слишком… Обнажить свою внутреннюю суть, все равно, что снять кожу.

Или публично раздеться, додумала про сеоя Снежана. и это было странно. В своей звериной форме Сотхан был попросту неотразим. Так почему же они стеснялись этого?

Она решила перевести тему в немного иную плоскость.

— Скажи, а как вы ухаживаете за вашими женщинами?

Удивленное выражение возникло у него на лице.

— Ухаживать? — Сотхан недоуменно повел плечом. — Когда мужчина берет женщину в свой дом, он дает женщине защиту. Заботится. Обеспечивает ее и ее потомство.

Женщина выбирает сильного. Что такое ухаживать? Я не знаю.

— Понятно, — коротко вздохнула Снежана. — Нет ничего. Спасибо, что показал себя, свою внутреннюю суть. Ты очень красивый.

Кивнула ему, собираясь уйти, а он быстро оглянулся на домик и проговорил:

— Ты… не коснешься меня? Как других?

В первый момент она опешила, потом согласилась:

— Хорошо.

И снова черный зверь стоял перед ней, изумительно красивый и грациозный. Но теперь это был просто «котик», которого она почесала за ушком. Барс тяжело вздохнул и закрыл глаза. Несколько секунд, и это уже был мужчина.

Мужчина что-то искал в ее глазах, но поздно, наваждение рассеялось.

Снежана выдала ему подобие улыбки:

— Всего доброго, Сотхан.

Развернулась и ушла. Он еще какое-то время смотрел ей вслед, Снежана чувствовала его взгляд. Потом сел на свою лошадь и уехал.

Девушки встретили ее, стреляя глазками, видно было, что их прямо распирает от желания высказаться. И все же они не решались.

— Ну? — проговорила Снежана. — Что вы

так затихли?

— Госпожа… Мы раньше не видели. Это… — Рейли замялась, пытаясь найти определение. — Неприлично.

А Тефи закивала:

— Да.

— Что в этом неприличного? Это же его вторая суть, то. что он есть изнутри.

Странные они все тут, подумалось Снежане, с ее точки зрения в этом был элемент доверия. Но, видимо, с ее иномирным мышлением каких-то вещей понять просто не дано.

Дальше разговор на эту тему продолжать не пришлось. Потому что осторожно, по одному, а кто вдвоем, в долине стали появляться первые страждущие попасть к целителю. И заработала амбулатория.

За полдня приема у них была одна вправленная паховая грыжа у подростка, разной степени тяжести ожоги. И да, были нарывы, которых так боялись девчушки, и которые таки приходилось вскрывать. Было одно инородное тело в глазу.

После всего этого у ее помощниц уже несколько сместились понятия о том, что прилично, а что неприлично.

Наконец, когда уже стало темнеть, прием был окончен.

Проводив последнего пациента, Снежана отправила девушек прибираться и готовить ужин. А сама привела себя в порядок и пошла к Элкмару.

Настала пора задать хитрому дедушке пару вопросов.

Расследование велось уже несколько дней и продвигалось очень трудно.

Постоянно всплывали все новые неприятные подробности. Как бесконечные щупальца черных тварей Джейдока. Раад привык их рубить, а теперь предстояло распутывать, погружаясь все глубже в дебри.

Легче было биться с порождениями приграничных земель, чем снова и снова окунаться в людскую грязь и коварство. Ему всегда претили интриги. До тошноты.

Моментами просто хотелось вынырнуть из этого всего. Хотелось бросить все и махнуть с Ардо в долину. А вместо этого приходилось ворочать тут горы дерьма.

Тогда Раад поднимался на замковую стену.

Уже вечерело, когда к нему присоединился Аэд. Удивительно, но это соперничество за женщину, вместо того, чтобы развести их окончательно, неожиданно уничтожило вражду между ними и сблизило братьев.

— Гайдиар все отрицает, — проговорил Аэд, становясь рядом.

Раад кивнул.

Он видел горного волка. Измученный ядом, почти обездвиженный, тот рвался к женщине. И Раад, глядя на него, не мог уже с уверенностью сказать, что только власть влечет хозяина сторожевого замка. Потому что видел другое в его глазах. Да что говорить, Раад видел сегодня мальчишку Сотхана, когда тот от нее вернулся.

Видел, как меняется их взгляд.

— Его клан хочет прислать замену.

— Нет нужды, правила не нарушены, — сказал Раад поморщившись. — Гайдиар жив. К тому моменту, когда придет очередь его посещения, он встанет Им занимаются лучшие целители. Поднимут, выведут яд.