Чтение онлайн

Примыкающую к столпу трехпролетную аркаду звонницы пристраивали в XVI и XVII веках по мере вложения в монастырь состоятельными дарителями новых колоколов (одним из вкладчиков был Д. М. Пожарский). При реставрационных работах зданию была возвращена первоначальная охристая окраска стен, на которой красиво выделяются беленые кокошники, переплетенные на южной стороне столпа, а также горизонтальные пояса разного профиля.

Двухэтажное здание келейного корпуса (первая половина XVII века), вытянувшееся почти на 100 метров направо от входа в монастырь, в северо-восточной его части, показывает, что обитель не имела недостатка

в средствах.

Архитектурные переделки коснулись в XIX веке в основном второго этажа, в то время как первый сохранил древнюю планировку.

После завершения реставрационных работ здание было отдано под музей самодеятельного творчества. В экспозиции были представлены образцы декоративно-прикладного искусства из разных уголков республики, сделанные руками художников-непрофессионалов.

По соседству с келейным корпусом, к северу от него, в затененном деревьями углу стоит подобное же двухэтажное здание – Больничный корпус со скромной по архитектуре Никольской церковью, современными монастырским стенам (1664). Строители этой церкви сумели возвести перекрытия без обычных в таких случаях опор-столпов, значительно затеняющих интерьер. Свет проникает в храм через окна, расположенные под кровлей и над порталом.

В древних стенах Спасо-Евфимиевского монастыря разместилась одна из интереснейших экспозиций музея-заповедника – Золотая кладовая – собрание изделий мастеров обработки драгоценных металлов и древнерусского шитья.

От монастырского двора отделена стеной постройка совершенно другого характера – печально известная тюрьма. Вытянувшийся с севера на юг корпус "арестантского отделения" (таково было официальное название тюрьмы, учрежденной в 1764 году.) построен с таким расчетом, чтобы узники были лишены даже солнечного света: окна камер выходят на север. Официально тюрьма предназначалась для узников с нарушенной психикой, но использовалась также и в целях политических: среди заключенных числился, например, декабрист Ф. П. Шаховской. За решетку попадали как лица духовного, так и светского звания, представители официальной церкви и преследовавшиеся ею раскольники, униаты, сектанты и прочие "отступники". Об этом рассказывает развернутая здесь экспозиция "Узники тюрьмы".

За стенами Спасо-Евфимиевского монастыря на месте слободки, когда-то принадлежавшей обители, стоят парные церкви – Смоленская (1696-1706) и Симеоновская (1749). Среди работного люда, населявшего слободы, были и мастера-строители. Очевидно, их профессиональной наблюдательности Смоленская церковь обязана разнообразием приемов оформления фасада, напоминающего сразу несколько современных мастерам построек. Празднично смотрится северный портал: между стройными валиками-колонками заключены три ряда крупных "бусин", – переходящие над входом в дробную сень.

Недалеко от Смоленской церкви, на юго-восток от монастыря сохранился до наших дней жилой дом XVIII века. Редкий образец посадского каменного строительства в Суздале, дом повторяет конструкцию деревянного жилища крестьян и ремесленников, хотя дорогостоящий материал выдает в заказчике человека состоятельного. Крытые традиционной двускатной крышей жилые и хозяйственные помещения находятся в двух примыкающих друг к другу беленых постройках. Выходящие на улицу три окошка украшены наличниками. Реставраторы вернули зданию первоначальный облик и скрупулезно восстановили все интерьеры.

Покровский

монастырь. На противоположном, низком берегу Каменки за невысокими белыми стенами раскинулись кажущиеся издали сказочным городком сооружения бывшего женского Покровского монастыря. Основанный в XIV веке, монастырь вплоть до начала XVI века ничем не выделялся и целиком состоял из деревянных построек, пока до Суздаля не докатились отзвуки острой, подчас трагичной, династической борьбы в великокняжеской семье.

Одной из форм борьбы являлась ссылка в монастырь реальных и возможных соперников в борьбе за власть. Покровский монастырь становится последним пристанищем для именитых монахинь-узниц. Этим и объясняется усиленный интерес к далекой суздальской обители московских великих князей, богатые вклады деньгами и вотчинами, позволившие развернуть в начале XVI века каменное строительство.

В 1525 году в Покровском монастыре умерла первая ссыльная – инокиня Александра, дочь великого князя Ивана III, участница борьбы за престол враждующих партий боярской знати. Вскоре монастырь стал тюрьмой для жены великого князя Василия III Соломонии Сабуровой – инокини Софьи. Официальной причиной развода и вторичной женитьбы великого князя на Елене Глинской – будущей матери Ивана Грозного – было бесплодие Соломонии. Но вопрос о потомстве выходил за рамки внутрисемейных дел, поскольку в острой борьбе боярско-княжеских группировок за влияние на политические дела родственные связи были не последним орудием в достижении цели.

В 1934 году при обследовании подклета Покровского собора – нижнего полуподвального этажа – исследователи столкнулись с одной из исторических загадок. Дело в том, что после заточения Соломонии в монастырь стали активно распространяться слухи о рождении у бывшей княгини сына, что в корне меняло всю ситуацию. Народное предание гласило, что для спасения сына Соломонии была инсценирована смерть младенца, вместо которого похоронили куклу. И вот погребение с куклой было обнаружено рядом с могилой Соломонии. К сожалению, дальше гипотез и догадок разрешение этой тайны не продвинулось.

И позднее монастырь являлся местом постоянного пребывания знатных монахинь. В подклете собора сохранились могильные плиты с именами одной из жен Ивана Грозного, Анны Васильчиковой, царской снохи Евдокии Сабуровой, а также жены известного опричника, любимца Грозного – Алексея Басманова и других. Много лет в Покровском монастыре провела жена Петра I Евдокия Лопухина.

Богатые вклады, следовавшие в казну "по пострижении" и "по душе" после смерти, позволяли монастырю иметь обширное хозяйство и на протяжении трех веков вести строительные работы.

Существующие стены и башни строились в ХVII – ХVIII веках. Башни XVII века сосредоточены по северной стене монастыря и легко отличаются от более поздних по высоким восьмигранным шатрам с узкими оконцами – миниатюрная имитация величественных оборонительных сооружений соседнего Спасо-Евфимиевского монастыря.

На юг обращены двухпролетные Святые ворота – парадный вход в обитель, одно из самых оригинальных творений суздальского зодчества. Куб башни завершает маленькая Благовещенская церковь с двумя рядами кокошников, расположенных в шахматном порядке, и тремя куполами с узкими окнами в барабанах (20-е годы XVI века). Тип такого сооружения в русской средневековой архитектуре достаточно редкий.