Сустейн
Шрифт:
— Что ты здесь делаешь? — Я отмахнулась. Ничего не меняется. — Иди нахер, Бри.
Выдавив фальшивую улыбку, я показала ему средний палец. С тех пор, как стала встречаться с Илаем, Эмерсон перестал любить меня как члена семьи и начал ненавидеть как кровного врага. Это произошло мгновенно, буквально за одну ночь, а после трех лет подобного поведения я перестала задаваться вопросом, что же такого натворила, и просто приняла как данность. В лучшем случае мы враждовали. Гадая, не ухудшит ли ситуацию сегодняшняя ночь, я готовилась к бою.
Проигнорировав моего кузена, Люк оглянулся вокруг.
—
Люк — широкоплечий, стройный и подтянутый, около шести футов роста (прим. пер.: примерно сто восемьдесят три сантиметра), Эмерсон — ниже, крепкого телосложения, массивный и мускулистый. Взъерошенная копна каштановых волос Люка выглядела небрежно, но ему шло. Точеные скулы, лицо как с обложки журнала — он был великолепен. Мой двоюродный брат бросил попытки отрастить волосы. Вместо этого постоянно коротко стригся, практически под ноль. Со слишком высокими скулами и татуировками, покрывающими шею и тело, он часто кривил свой маленький рот, по крайней мере, в моем присутствии.
Эмерсон отвел от меня взгляд и неохотно ответил:
— Он отправился домой.
— Почему?
Он бросил барабанные палочки на пол, отчего я невольно поморщилась, и спрыгнул со сцены. Засунул руки в карманы и подошел ближе, уставившись на меня своими глазами-бусинами.
— Что ты здесь делаешь, Бри?
Даже не видя Люка, я почувствовала, что он искоса наблюдает за мной.
Ну, началось.
— Утром заявилась полиция. — Эмерсон прищурился. Я продолжила: — Илая арестовали. Меня тоже забрали. — Внезапно во рту пересохло. — Вчера на вечеринке у девушки случился передоз. Копы пытаются повесить это на Илая.
Кузен издал утробный рык.
— Надеюсь, ты позвонила кому-нибудь, чтобы его освободили.
Я этого не сделала, но рассказывать не собиралась.
Эмерсон правильно истолковал мое молчание и снова зарычал.
— Ты прикалываешься, Бри? Какая ты после этого девушка? По крайней мере, могла бы позвонить его...
— Кому? — перебила я. — Его маме? Вероятно, она сейчас валяется в отключке в собственной рвоте, да и ты знаешь, он никому доверяет. Его сосед по комнате не покинет свой подвал, а я отказываюсь звонить кому-то из его шайки наркоторговцев. Да я даже не знаю, кто они.
Эмерсон покачал головой.
— Ты невыносима. — Он взглянул на Люка. — Я собираюсь вытащить его. Мы выступаем сегодня вечером?
—Да, — тот кивнул, наблюдая за мной.
— Нужно ли репетировать заранее?
— Да, я бы хотел попробовать сыграть новую песню.
— Прекрасно. Буду здесь в восемь.
Во время разговора Эмерсон вытащил телефон и бумажник. Проверил наличные и нахмурился. Предположив, что денег у него не много, я покачала головой.
— Ты зря тратишь время. Залог еще даже не установлен.
— Без разницы, — он смерил меня неодобрительным взглядом, набирая какой-то номер на телефоне и поднеся трубку к уху, — я имею право потребовать, чтобы его выпустили под залог. — Проходя мимо, кузен произнес в трубку: — Да, привет. Мне нужен номер того, с кем можно обсудить залог. — Он толкнул дверь, и та захлопнулась у него за спиной.
Люк ничего не сказал. Он просто наблюдал за мной. Как всегда. Мне понадобилось время, чтобы собраться с мыслями.
Клиенты сюда приходили разные. От студентов и обычных рабочих до опустившихся местных. Однодолларовый стакан пива помогал расслабиться, а по пятницам ди-джей заводил танцующую толпу. В субботние ночи выступали местные группы, в большинстве случаев играли Люк и группа моего брата.
Пол выглядел чистым. Перевернутые стулья стояли на столах. Офис владельца был закрыт, и я не видела света из-под двери. В баре оставалась лишь горстка девушек. Некоторые из них устало прислонились к сцене. И я не сомневалась, что они ждали Люка.
— Тебя подвезти куда-нибудь?
— Ты не хочешь остаться и поболтать с девушками?
Люк пожал плечами.
— Они ждут Эма. Я уже уходил, когда зазвонил телефон.
Итак, ответил не Роуди. От осознания, что, несмотря на планы отправиться домой Люк все же приехал за мной, я впала в ступор. Не хотелось размышлять о том, что чувствую по этому поводу.
«Проклятие, Бри. Ты пару часов назад была с Илаем».
— Угу, можешь подвезти меня домой?
Низ живота неприятно заныл, но следуя за парнем к его машине, я больше не могла отрицать бешеное сердцебиение.
***
Когда Люк высадил меня у дома, я вошла в квартиру и прислонилась к двери. Внутри все дрожало. Столько всего произошло, но я не хотела думать об этом. Не могла.
Я очень любила выражение «Действуй. Разбираться будешь потом», а сегодня оно подходило как нельзя кстати. Поэтому восприняв его буквально, приняла душ и завалилась в постель. Но после того как проснулась через пару часов от кошмара, в котором полицейские врываются в комнату, я поняла, что «разбираться» буду еще не скоро. Близилось время обеда, и чтобы отогнать непрошеные мысли, я направилась к маме. Очень скоро Брэйден узнает о моем приключении, и хотелось бы, чтобы он все услышал от меня.
Едва я вошла через заднюю дверь, в желудке заурчало. Стоило поесть, но я не почувствовала ожидаемых ароматов готовящегося обеда. Свет на кухне был выключен, хотя в прихожей горел.
Навстречу мне выбежала мама, одетая в костюм медперсонала с висящим на шее бейджем «Шерон Мастерсон». Свои светло-русые волосы после душа она собрала в пучок, отчего те выглядели темнее. Она была стройной, одного со мной роста и размера. Брэйден всегда жаловался, что не унаследовал от отца высокий рост. Хотя от него нам достались смуглая кожа и темные волосы, и я очень радовалась, что на этом сходство заканчивалось. Имелось достаточно других особенностей, которые мы могли бы получить в наследство, например, жестокий и сволочной характер. Вместо этого проклятьем Брэйдена стал рост всего пять футов и одиннадцать дюймов (прим. пер.: примерно метр семьдесят).