Сущность
Шрифт:
– Ты на наркотиках? – тихо и испуганно спросила Синди.
– На наркотиках? Я? Конечно нет!
Синди посмотрела Карлотте в глаза и быстро их изучила.
– Люди принимают наркотики, а потом им мерещится всякое, – сказала Синди. – Даже если они этого не хотят.
– Бог мне свидетель, Синди. Да я пальцем к ним не притронусь.
– Франклин Моран сидел на них.
Карлотта надулась. Воспоминание об этом грубом лице с мальчишеской улыбкой всплыло у нее перед глазами. А также тошнотворно-странные ночи, за которыми
– Но я не принимала, – тихо возразила Карлотта. – Даже в руки не брала. Именно это и встало между нами. Ну, первым, – добавила она с оттенком горечи.
Синди замешкалась.
– Тогда в чем дело?
– Ни в чем. В смысле я не хочу об этом говорить, – ответила Карлотта.
– Я не собиралась давить, Карлотта, но нельзя скрывать все вечно, иначе ты сломаешься.
Карлотта попыталась зажечь сигарету, но холодный ветер постоянно тушил спички. Когда она подняла голову, в глазах у нее стояли слезы.
– Меня изнасиловали, – сказала Карлотта.
Рука Синди на автомате прикрыла рот. Она была в шоке.
– Изнасиловали, – попыталась повторить Карлотта, пока незажженная сигарета дрожала у нее во рту, но слово получилось почти беззвучным.
– Боже правый, – прошептала Синди.
Карлотта отвернулась. Неужели ее уже никогда не покинет чувство, будто она прогнила? Ей снова казалось, что ее очернили с ног до головы, опустили, и ей уже никак не отмыться.
– Господи боже, – все, что могла сказать Синди. Слезы наполнили и ее глаза, она мягко потянулась и дотронулась до плеча Карлотты. Затем они обнялись. – Прости… я не знала… даже не догадывалась… солнышко! – Синди могла выдавить только это.
– О, Синди, – плакала Карлотта. – Это было… меня словно… сломали… сломали изнутри…
– Моя хорошая… о господи! Как такое могло случиться?
– Я была одна в комнате, и меня что-то схватило… задушило… я почти отключилась… все почернело…
Карлотта отстранилась от Синди. Ей было до странного холодно. Ночной ветер развевал ее волосы, мягко поднимал со лба, ее темные глаза вдруг стали очень далекими и холодными.
– Ты не понимаешь, да? – спросила Карлотта.
– Конечно же я…
– Я не врала о том, что выходит из стен.
Синди могла только смотреть.
– О чем, черт возьми, ты говоришь? – прошептала Синди.
– Вот видишь? Это было и этого не было… Меня изнасиловали и избили, но никто не приходил… Я чуть не умерла, но когда включили свет, я была одна.
Синди не могла понять.
– Ты вызвала полицию? – наконец прошептала она.
– Синди, Синди, моя логичная Синди! Я была одна в кровати… когда включили свет. Этот… мужчина, чем бы он ни был, исчез, пропал, как плохой сон…
Рука Синди неподвижно лежала на горле – поза человека, который не может понять простейших деталей самого необычного
– Я не понимаю, – сказала Синди. – Тебя… избили или нет?..
– Конечно да. Он напал на меня. Почти задушил. Потом использовал меня, и отвратительно. А когда включили свет, он исчез, словно… словно его и не было.
Синди прислонилась к перилам. Она видела, что Карлотта говорила правду. Понимала по тому, как Карлотта избегала прямого взгляда, прятала красивое лицо из чувства стыда и унижения, само воспоминание о нападении все еще жгло ее, а глаза светились страхом. Карлотта повернулась к Синди.
– Видишь? Ну? – потребовала Карлотта. – Ответа нет, так ведь? Это правда и неправда. Это произошло и не произошло. Я сошла с ума! Я сошла с ума, Синди! Дважды!
– Это случилось снова?
– Следующей же ночью! Как думаешь, почему я сбежала, когда услышала то же самое в третий раз?
– Но сейчас, пока ты со мной?..
– С тобой все хорошо. Но я не знаю, сколько это продлится. Я боюсь идти домой. Боюсь оставаться одна.
– Конечно, – сказала Синди, явно пораженная. – Я тебя не виню.
Долгое время они обе молчали. Хоть и было холодно, женщины стояли в тишине. Синюю ночь теперь освещали красные и зеленые огоньки на пальмах. Карлотта тряслась от холода. Синди, обычно такая умная и логичная, потерялась в бесконечном лабиринте мыслей. Это просто нельзя было объяснить. Невозможно.
– Тогда оставайся здесь, Карлотта, – сказала Синди. – Столько, сколько нужно.
Карлотта кивнула. Она смотрела в пустоту, заставляя мозг сосредоточиться. Затем высморкалась в маленький платок. И пригладила волосы, разметавшиеся от холодного ветра.
– Но я думаю, – продолжила Синди, – тебе надо к психиатру.
– Я не смогу его оплатить.
– Можно пойти в бесплатную.
– Там не лечат голову.
– Конечно лечат. Можно обратиться в клинику при университете. Оплата всегда добровольная, а если ты на соцобеспечении, то цена еще и смешная.
Карлотта кивнула и улыбнулась.
– Думаешь, я свихнулась? – спросила она.
– Не знаю. Но меня это пугает.
– Ладно. Может, зайдем в квартиру?
Синди кивнула. Женщины, держась за руки, повернулись, подошли к двери и разжали пальцы, когда заходили.
– Не говори Джорджу, – попросила Синди. – Он в этом плане не продвинутый.
– Я бы в жизни никому не сказала, кроме тебя, – прошептала в ответ Карлотта.
– Хорошо. Улыбнись. Заходим.
И Синди открыла дверь. Билли и девочки подняли головы. «С подозрением», – подумала Карлотта. Вглядываясь в ее лицо в поисках скрытых признаков. Казалось, они инстинктивно понимали, когда она думала об этом ужасе, будто читали ее мысли, а затем вернулись к игре на кухонном столе. Вошел Джордж со сложенной газетой, бросил взгляд на Карлотту, затем на Синди.