Чтение онлайн

Хватит. Джейкоб захлопнул дверь в комнату брата, запечатал воспоминания, и ушел.

Звук: приглушенный шорох, словно кто-то шаркает по ковру босыми ногами.

«Здесь кто-то есть.» Сквозь пелену медитации проскользнула эта мысль. В раздражении Мара устроила этой бессвязной мысли выволочку. Конечно же, там кто-то есть. Запечатленный в её воспоминаниях призрак Стивена всегда присутствовал в её мыслях. Всё

же сегодня, и впервые после того, как её изгнали для исполнения суркай, клановского ритуала прощения, ей на короткое время удалось достичь умиротворения внутри, смириться с угрызениями совести и сожалением, принять вину, и это был успех, ведь суркай ничего не будет значить, если она не может учиться на своих ошибках.

«Так же, как ты подвела Стивена, воут? Ты усомнилась в командире своего пойнта, и теперь он мертв, и это твоя вина.»

Нет, она подвела себя! Атака на Таркад должна была начаться меньше, чем через две недели; «Гончие Келла» и силы клана Волка в изгнании, присоединившись к наступавшим, ушли два месяца назад, и она с ними не пошла. Ей отказали в чести участвовать в сражении вместе с другими воинами клана. Это было не только ещё одним из условий её суркай, но и пощечина, и винить в этом она могла только себя!

«Потому что ты позволи-ла Стивену погибнуть.»

В ярости Мара резко дернулась, вырвавшись из пелены медитации, как кит, выпрыгивающий из воды.

Тут же сознание Мары вернулось в тело, и она вновь всё чувствовала, всё слышала: пощипывания там, где тело в утепленном прыжковом костюме соприкасалось с ледяной, покрытой снегом поверхностью базальтовых скал, резкий, очень холодный ветер, хлеставший по щекам, одинокий крик морской птицы, гулким, странным эхом разносившийся в скале.

Надвигается шторм. Её цепкий взгляд скользнул по пепельно-серым облакам, затем упал на море. Летом здесь, так близко к полюсу, вода всегда была насыщенного зеленовато-голубого цвета, но сейчас море отливало темной синевой ночного неба, на котором не сияют звезды. Пенящиеся, штормовые брызги окатывали, со свистом бились о скалу, словно тысячи разозленных змей. Плоские кусочки льда, обломки огромных ледников, скопившихся на полюсе планеты, с шумом прибивало к берегу.

Вдруг каким-то непонятным образом сквозь свист ветра и рев моря она вновь услышала этот звук.

«Ут!» Она припала к земле, и инстинктивно ее правая рука метнулась к правому бедру. Рефлекс: она молча выругалась.

Ни оружия, ни брони. Элементал мог быть смертельно опасным даже в драке на кулаках, но без привычного оружия она чувствовала немощь. Но таким было условие её суркай. В течение тридцати дней она должна была выживать, полагаясь только на свои способности – и ограниченные запасы. Одежда, которая на ней была, две дополнительные пары носков, комплект сухих перчаток, герметичная палатка, спальный мешок, сухпаек где-то на неделю. Фляга для растапливания воды, коробок спичек и пять ракет для разведения огня, плюс переносной обогреватель, который она редко использовала, потому что у нее была всего одна канистра с топливом. Она неплохо справлялась, питаясь сырыми улитками и крошечными крабами, которыми скалистый берег кишел после отлива.

В снегоступах она проходила по двадцать километров в день.

В пятнадцати днях пути и трехстах километрах было спрятано радио, с помощью которого она передала бы сигнал, и ее бы подобрали

жители колонии клана Волка в изгнании, лежавшей в пятистах километрах к северо-западу.

Но теперь здесь кто-то был. Кто? Медленно и осторожно она оторвалась от скалы, после чего потянулась за снегоступами, висевшими на палке немного в стороне, и прицепила их к своим ботинкам. Затем, все так же осторожно, она сгруппировалась, напрягая мышцы бедер и икр до тех пор, пока не приняла стойку, пригнувшись на несколько сантиметров ниже своего полного роста в два с четвертью метра. Покачав головой, она затаила дыхание и, закрыв глаза, сосредоточилась.

Мгновением позже она с трудом сдержала смех. Кто бы это ни был, он был силен, но не привык к снегоступам. Каждый шаг выдавал его неуклюжесть, и можно было услышать клацающий звук скользящего по снегу металла. Возможно, новичок, решивший пойти по параллельному подъему вместо того, чтобы следовать уже проложенной тропе. «Ну, а теперь посмотрим, что этот щенок-сфероид из себя представляет.»

Выпрямившись рывком, она затаилась, чтобы поприветствовать нежданного гостя в достойной клана манере.

Вот только у неё не было такого шанса. Краем правого глаза она уловила желтую вспышку очень яркого света. Внезапно насторожившись, она резко обернулась – и сквозь облака увидела корабль.

В следующее мгновение она уже мчалась вниз по склону.

Три дня. В снегоступах. Должно быть, он рехнулся. С рюкзаком на саднящих плечах Джейкоб, пыхтя, прокладывал путь по склону, огибая резкие, крутые подъемы. Восхождение было трудным, и он соскальзывал каждый раз, как переносил вес на заднюю ногу. Сощурившись, он посмотрел на вершину скалы, узкий, черный, незащищенный от ветра горный хребет. Если бы у него были ледорубы, тогда да, может он и справился бы с этим, а так, прямой подъем могли осилить только птицы, и даже проложенная тропа не поможет.

Тяжело дыша, он правой рукой вытер пот со лба и посмотрел, как от перчатки поднимается пар. Ходьба в снегоступах казалась относительно легкой (при этом слово «относительный» было относительным понятием), пока он придерживался более ровной поверхности, хотя и это было довольно относительным. Из-за того, что Шельфлайсленд был самым южным континентом Арк-Рояла, его рельеф представлял собой безумную мозаику, образовавшуюся в результате столкновения и отступления двух массивных ледников: мешанина из разбросанных повсюду валунов, скалистых, прикрытых снегом вулканических кратеров, конических камов [1] , узких базальтовых горных хребтов и плоских из-за эрозии равнин.

Обширный подземный водоносный пласт располагался не только по всему району, но и простирался дальше, проходя по дну моря до колонии клана Волка в изгнании на Герехтланде, где он превращался в лабиринт водных путей на поверхности.

Здесь, так далеко на юге, из-за вечной зимы родники и реки были скованы льдом.

Лед, покрывавший гору, был прочным, голубого цвета и сиял так сильно, что у него болели глаза…

– Прекращай это, – сказал он, с каждым словом изо рта вырывались маленькие клубы пара. – Просто надо продержаться ещё одну грёбаную неделю.