СУПОСТАТКА
Шрифт:
поспешили на выручку. Прибыли, увидели меня дрыхнувшего без задних ног и стали
думать-гадать: действительно спит, или в отключке?
– Привет,- я приподнялся, сел.- И чего сбежались? Видите: жив-здоров, чего и вам
желаю. Как там Рита? Объявилась?
Раечка неопределнно фыркнула, скрылась в тени копны. Там, где она только что
сидела, осталась лежать заячья тушка. Надо же, и еду притащила! А слово "Рита", похоже, Раечку раздражает.
– Ладно, что мы как бездомные.
Ведущей пошла Настя, за ней телята, я следом, завершала шествие Раечка, неся в
зубах зайца.
Под навесом горел костр. Рита сидела на чурке и грызла копчную рыбу. Из моих
запасов. Либо у не охота не заладилась, либо вообще не охотилась.
– Привет. У нас ужин будет? О, кролик...
– Ты где была?
– Так, окрестности обследовала.
– Зачем?
– Должна я знать, где живу. Да, глухая древность: никаких следов человека. Там на
одном острове чудное озеро. Может, туда перебермся?
– Мы договорились, что пойдм за соломой...
– Подождт твоя солома, никуда не денется. Слушай, давай не будем щипаться. Счас
кролика в углях запечм, поедим...
– Если Раечка даст.
– Так возьми.
Раечка положила зайца на траву, и... села на него, недобро поглядывая на Риту.
– Не даст. Она считает тебя тунеядкой.
Раечка прошипела, подтверждая.
– Судя по тону, ты тоже так считаешь?
– Есть опасения. Что необязательная, слово не держишь...
– Слушай, - Рита вскочила, напряглась.
– Что ты из себя строишь? Сено-солома... да
мне лично до форточки.
– Лошадь чем будешь кормить, когда трава закончится?
– Ничем. Я е просто съем. И животину твою на мясо... и все заморочки отпадут.
Зачем тебе коровы? Молочко любишь?
Издевательски-насмешливый тон Риты очень мне не понравился: чудом сдержался,
дабы не наговорить ей резких слов.
– Это не просто коровы... они мне дороже родственников.
Рита отвратительно рассмеялась:
– Родственники... Жны? Ты от одиночества их используешь, как римские солдаты
коз? Жны-коровы...
– Заткнись! Да они человечнее тебя! Сама ты корова!
Рита дрнулась так, словно я залепил ей затрещину. Потемнела лицом, процедила
сквозь зубы:
– Это ты зря сказал... Если бы я раньше тебя не знала...
– Тогда что?- по инерции я распалялся.
– Располовинила бы...- Рита решительно направилась к лошади, по пути прихватив
оружие и свои вещи.
– Ты куда собралась?
Рита проигнорировала мой выкрик. Привязав вещи к седлу, прикрепила щит и копь,
меч пристегнула к поясу, лук и колчан за спину. Собралась вскочить в седло, помедлила, затем быстро проследовала
58
– Это в счт уплаты за лечение.
– Ты куда собралась?
– Подальше от тебя, - Рита вскочила в седло, натянула поводья.
– Не попадайся мне
на глаза - изувечу! Трахай дальше коров, свиней... Тьфу! Чморик!
– Ну, и катись, дура! Что б духу твоего не было на мом острове! Задрипанная
королева амазонок!
– Слизняк! Не думай, что остыну и вернусь. Подыхать буду, не вспомню.
Раечка вдруг метнулась под ноги лошади, та шарахнулась в сторону, едва не
выбросив Риту из седла, затем сломя голову ломанулась сквозь заросли.
– Скатертью дорога! Жил без тебя, и дальше проживу!- по инерции выкрикнул вслед.
Рита не вернулась.
Честно сказать, остыв, я не очень-то обеспокоился этим обстоятельством. Может,
потому что Рита на "ты" с опасностями, а здесь ей ничто не грозило. А может, е слова
воспринял не всерьз, и был уверен, что через пару дней вернтся, как миленькая.
Я спокойно занялся своими делами. Не по душе было, но вс же, скрепя сердцем,
задействовал Настю для доставки сена-соломы: соорудил что-то вроде волокуши. Настя,
умница, осознала важность задачи, поэтому не капризничала: можно сказать, поняла
меня с полувзгляда и без проблем впряглась в волокушу.
Ухлопали на перевозку почти весь день. Раечка вс время оставалась при доме, вид
у не был весьма довольный: нахалка убралась!
Поздно вечером, укладываясь спать, я лишь мельком подумал: как там Рита?
Подкравшийся сон накинулся хищно, выключив, как телик, сознание.
Ночи стали холоднее, значит, скоро жди заморозков. Местами на тенистых полянках
ещ сохранилась зелная трава, и я с рассветом обкашивал их. И таскал, таскал во двор.
Похоже, я намеренно загружал себя и гонял, чтобы не было передышек, во время
которых подступали думы о Рите. Едва начинал думать, как вспыхивал: дура, кретинка,
возомнила себя... Даже опускался до того, что начинал материть последними словами так, точно в лицо ей бросал слова.
Эта чртова супостатка доведт меня до сумасшествия! Вот где она сейчас? Чем
занимается? Может, голодает, но дурацкая обида, как путами спеленала ноги. Пойти,
поискать? А что, как псих не прошл? Садант копьм или прошьт стрелой...
Нет, подожду. Не выдержит одиночества, вернтся...
14. СРЕДА