Чтение онлайн

Я потряс головой, пытаясь избавиться от невыносимо прекрасного видения, но этого было недостаточно. Разум уже не справлялся, грозя отключиться в любой момент, и я прибег к единственному средству, о котором мне удалось вспомнить.

Электрошокер.

Я обычно не использовал оружие, поскольку в момент силы не нуждался в нем, а в момент слабости оно было бесполезно. Но все же оружие у меня было, самое разное. Я мог покалечить себя любым из них, но остатков разума мне хватило, чтобы сообразить, что удар током поможет мне встряхнуться и, возможно, прийти в себя.

Это

оказалось хорошим решением. Боль помогла, образ сияющего Ангела в сознании померк, но мне потребовалось несколько минут и еще один удар током, чтобы окончательно прийти в себя.

Возвращаться обратно я не хотел, понимая, что еще одного столкновения с Ангелом я могу не выдержать. Его способность не была боевой, но оказалась куда хуже феромонов Шледи. И, похоже, действовала на всех, не только на мужчин.

Вот только этот супер был слишком опасен, чтобы просто убежать от него. Ему можно не бояться парализатора — против него никто не посмеет использовать оружие. Стоит только увидеть Ангела — и защиты против его способности не останется. При этом не имеет значения, насколько далеко ты находишься от Ангела, достаточно увидеть его единожды.

Потерять контроль над собой, утратить собственную волю — было моим величайшим страхом. Вот почему я обязан был избавиться от угрозы как можно скорее.

Прижимая к себе электрошокер, я взглянул через тени. Патрульная машина приближалась к суперу, который и не собирался сбегать, полностью уверенный в своей безопасности. И для этой уверенности у него были все основания.

Закрыв глаза, я нырнул в тени, возвращаясь к Ангелу, чтобы накинуть на него тьму. Приходилось действовать вслепую, потому что смотреть на него снова я опасался. Даже с учетом зарядов тока, которые я использовал против себя. Но мне удалось рассчитать все правильно.

Свет Ангела довольно успешно боролся с моими тенями, что держало супера на месте. Но все же в тот момент, когда он очутился в радиусе действия парализатора, его сияние оказалось скрыто тенями. Моего предупреждения стреляющему закрыть глаза до прибытия на место преступления хватило, чтобы полицейский с парализатором вышел, не увидев сияния Ангела.

И, прежде чем оно вновь развеяло мои тени, луч парализатора коснулся супера.

Ангельское сияние угасло. Человек, покоряющий чужую волю одним своим видом, упал без чувств, и воздействие его суперсилы закончилось.

Это было как глоток чистого воздуха. Мне казалось, с помощью электрошокера я избавился от притяжения ангельской силы, но то был самообман, хотя вполне удачный. Образ Ангела в моем сознании наконец-то угас, и к мыслям вернулась утерянная ясность. Поморщившись, я выключил электрошокер и открыл глаза.

Одного взгляда хватило, чтобы увидеть, как приходят в себя очарованные ангельским видом суперзлодея люди.

Я не мог быть уверен, что парень действительно — суперзлодей. В конце концов, он никого не убил, не ограбил — люди отдавали ему свое совершенно добровольно — и выглядел, словно ангел. Возможно, он просто хотел нести людям свет и покой, но его суперспособность точно не была тем, что можно использовать в добрых целях. Лишиться

воли означало лишиться себя, и позволить человеку, обладающему подобной силой, свободно разгуливать по улицам города, точно нельзя.

Надеюсь, отец оценит то, как быстро город избавился от Ангела, и не будет пробовать создавать подобных ему снова.

Убедившись, что полиция забирает Ангела, я нырнул в тени, возвращаясь в убежище. И только здесь позволил себе стон боли.

Удары током — так себе удовольствие. И, если причинять себе вред самостоятельно — никакая суперзащита не помогает. Не то, чтобы я этого не знал. Все же эксперименты со своими способностями я проводил с тех пор, как получил их. Правда, никогда не думал, что однажды именно этот изъян может мне пригодиться.

— Тень? Что случилось? — Вит ворвался в убежище, когда я уже несколько пришел в себя и рассматривал ожог на уровне груди.

Не самый умный поступок — бить электрошокером в район сердца, но в тот момент я не особо соображал, что делаю.

— Новый супер, — я поморщился.

— Э… опасный?

— Больше нет, — вздохнув, я рассказал другу об Ангеле, параллельно заполняя статистику о нем.

Вит слушал с широко распахнутыми глазами. Ему было сложно понять, как воздействовал на разум вид Ангела, но я не мог его в этом винить. И я даже был рад за него, рад, что Виту не пришлось испытать на себе эту сверхсилу.

— Давай-ка я тебя подлечу, — опомнился он, когда я умолк.

— Подлечи, — поморщился я.

Ожог прошел бы и сам, но куда медленнее, чем без его вмешательства. Его лечение, хоть и болезненное, оставалось эффективным. К тому же обезболивание немного сглаживало неприятные ощущения.

— Ты мог серьезно пострадать, — с осуждением заметил Вит.

— Не с моей защитой, — возразил я. — К тому же электрошокеры не убивают. Мне ничего не грозило.

— Все равно следовало быть осторожнее.

— Вит, я едва мог соображать. Хорошо хоть на это ума хватило. Это ангельское очарование — та еще гадость.

— Могу представить, — он вздохнул сочувственно.

— Даже не пытайся, — посоветовал я.

Это повисло между нами, но ни он, ни я не решились обсуждать, что означает появление нового супера. Первый, но наверняка не единственный, он обладал слишком опасной силой, и никто не мог гарантировать, что те, кто придут за ним, окажутся слабее. Меня ждали тяжелые времена, и говорить об этом не хотелось.

К счастью, они не вышли на улицы города всем скопом. В команде они работать не умеют, хотя при должном управлении могли бы погрузить город в кровавый хаос. Хотя парализаторы вполне служили сдерживающим фактором для суперов. Как и амбициозные планы Альфы, который не хотел ограничиваться только одним городом.

Интересно, был ли у отца иммунитет к суперсиле Ангела?

Было бы забавно, если бы эти двое склонились друг перед другом. Впрочем, отец не позволил бы случиться подобному. Виласаб дарует ему абсолютную защиту перед чужими суперспособностями. Поэтому он столь смело экспериментирует, не считаясь с жизнями обычных людей. И здесь я ничего не могу сделать.