Чтение онлайн

— Эслер, ты понимаешь, куда лезешь? Ты отдаешь себе отчет в том, что Экстрема будет уничтожена еще до того, как ты успеешь долететь? Даже после того, что ты выкинула, мне не хочется терять столь квалифицированного специалиста!

— Я думаю, Экстрема не будет уничтожена, — возразила женщина. — По той простой причине, что ты полетишь со мной!

— Я не хочу! — взвизгнул Смитсон.

— Я тоже много чего не хочу, — пожала плечами Моника. — И не дергайся, выгляди естественно. Даже если начнется стрельба,

тебя пристрелить я успею!

— Меня? — Это не укладывалось у Смитсона в голове. — Меня пристрелить? Ты знаешь, что будет с тобой?!

— Знаю, — кивнула Моника.

Голос по селектору доложил, что капсула готова.

— Пошли, — скомандовала женщина.

— Эслер, я не хочу на Экстрему! Я боюсь космоса! Я клянусь, что тебе ничего не будет…

— Закрой рот.

Он знал, в чьих руках находится, поэтому счел за лучшее исполнить приказ. Они беспрепятственно добрались до капсулы, и напоследок Смитсон объявил обслуживающему персоналу, что хочет лично осмотреть объект и что дальнейшие указания поступят позже.

Моника удовлетворенно кивнула и подтолкнула Смитсона к люку. У того заплетались ноги.

Добер смотрел на предупреждающий щит. Под его ногами был белый песок, и он стоял уже минут десять, пребывая в некоторой растерянности относительно собственных целей. Когда он блуждал в странном, бесконечном здании, им руководило единственное желание убраться подальше из этого непонятного мира. Но главным образом ему хотелось бежать от хамелеона с внешностью ребенка.

Он убеждал себя, что не должен верить злому человеку по имени Смитсон. Но слова последнего сплетались с образом женщины в сверкающем платье, и не верить было уже невозможно.

Он шел по минному полю, осознавая, что вернулся в привычную обстановку, но не зная — зачем. Если планета будет уничтожена, то не все ли ему равно, где в этот момент находиться?

Но он пришел к Долине, понимая, что именно она и в какой-то мере он сам являются причиной уничтожения его мира.

Добер осматривал щит и черепа на камнях, словно видел их в первый раз. Затем поправил автомат, найденный там, в бетонном безмолвии, где приземлилась капсула, и двинулся вперед. Он пересек границу Долины, прислушался к предупреждающему вою и зашагал дальше, привычно поднимая глаза к острому гребню скалы.

Появилось белесое существо, спикировало на него и исчезло в другой стороне. И вдруг Добер услышал вой вновь. Это означало, что кто-то еще вошел в Долину. Машинально сдернув с плеча автомат, мужчина повернулся.

То, что он увидел, заставило его напрячься и проглотить желчь, подступившую к горлу. По камням уверенно ступала невысокая женщина в голубых брюках

и темном свитере. Ее светлые волосы были стянуты в «хвост». Позади нее плелся, поминутно вздрагивая и шарахаясь из стороны в сторону, человек, в котором Добер с удивлением узнал Смитсона. Теперь в нем не осталось подтянутости, деловитости и высокомерия. Он был смертельно напуган.

Добер передернул затвор автомата. Женщина чуть склонила голову набок. У нее тоже был автомат, который по-прежнему висел за спиной. Она даже не потянулась за ним. Палец Добера, лежавший на спусковом крючке, сводило от напряжения. Моника, видимо, почувствовала это. Ее взгляд опустился на дуло автомата, и она замедлила шаги.

Однако, прежде чем они успели сказать хоть что-нибудь, истошно заорал Смитсон. Моника, мельком глянув на белесое существо, которое летело на Смитсона, обернулась и крикнула:

— Заткнись! Оно не тронет, если не побежишь!

Смитсон превратился в столб, его лицо перекосилось от страха и отвращения. Моника снова посмотрела на Добера и сделала шаг вперед.

— Стой! — зарычал он. — Или я буду стрелять!

— Стреляй, — разрешила она и добавила: — Если у тебя появилась привычка верить первому встречному. К тому же стрельба в Долине может иметь печальные последствия для всех.

— Плевать! — рявкнул Добер. — Все равно взорвут!

— Не взорвут. Пока. — Она прищурилась.

— С чего ты взяла?

— А вот, — Моника кивнула на трясущегося Смитсона, — гарантия!

Добер отвел в сторону дуло автомата, смотревшее до этого Монике в грудь.

— Что тебе нужно в Долине? — спросил он.

— А тебе?

— Отвечай! — заорал Добер. — Отвечай… ребеночек!

Моника вздохнула:

— Ладно… Ребенок действительно удобнее, чем женщина.

— Это я уже понял. Зачем ты пришла сюда?

— Проверить напоследок одну догадку.

— Какую?

— Там увидишь.

— А ты уверена, что дойдешь?

— А почему я не дойду? Только потому, что этот… наговорил тебе чего-то?

Добер посмотрел в сторону Смитсона, припоминая все его слова.

— Вполне достоверно, — сказал он.

— Что? То, что он тебе наплел? Еще бы, он всю жизнь этим занимается.

— А ты, похоже, всю жизнь занимаешься предательством. То-то у тебя так хорошо получилось: девочка, одиночка, Черные болота.

— Ну, — она развела руками, — работа.

— А как поживает твой парень с усами, а?

Брови Моники сошлись на переносице. Она резко развернулась, подошла к Смитсону и, схватив его за локоть, подтащила к Доберу.

— Ну, шеф! — сказала она, встряхивая Смитсона так, что у того лязгнули зубы. — Расскажи мне, откуда он знает про Мориса?

— Вы сидели в кафе, а он видел, — отозвался Смитсон.

Моника со злостью отшвырнула его в сторону: