Чтение онлайн

Подняв голову, она посмотрела в круглые глаза своего собеседника и мысленно поинтересовалась смыслом его восклицания.

«Я звал тебя на своем языке. Я не знаю, как к тебе обращаться».

И только теперь до Лесли окончательно дошло, что существо, с которым она общается, является коренным обитателем планеты Хон — хонитом по имени Гюж.

«Раньше меня звали Лесли».

Хонит попробовал произнести ее имя вслух, но получилось у него это только с шестой попытки. Он уже совершенно успокоился, и гребень на его голове окрасился в пепельно-серый цвет.

«Ты знаешь о том, что со мной случилось?»

«Твое

сознание НАПРАВИЛИ. Было маленькое земное животное. Я знал, что произойдет ошибка, если НАПРАВИТЬ твое сознание в него. Мой Высший Правитель счел, что этого допустить нельзя. Я ПЕРЕНАПРАВИЛ. Была римла, и ты теперь в римле».

Получив эту информацию, Лесли с отчаянием осознала, что знает не намного больше, чем в начале разговора. Она по-прежнему никак не могла для себя идентифицировать глагол «направлять», которому Гюж уделял столько внимания. Теперь появился еще и какой-то Высший Правитель. Когда хонит упоминал о нем — даже в мыслях, — он весь переполнялся почти благоговейным (по земному определению) восхищением.

Лесли поняла одно: Гюж принял участие в том, что с ней сделали, и, исправив по подсказке своего Высшего Правителя чью-то ошибку, поступил наиболее справедливым, с его точки зрения, образом.

«Что случилось с моим телом?» — спросила она.

Хонит преисполнился растерянности. Похоже, он не слишком интересовался данным вопросом и мог только предположить, что тело увезли куда-то на экватор.

«Оно живое?» — с беспокойством поинтересовалась Лесли и получила четкий утвердительный ответ.

«А что буду делать я?»

«Скоро я увезу тебя. Здесь оставаться опасно», — ответил ей Гюж, сопровождая мысленный посыл картинами какой-то лесистой местности и небольшого жилого сооружения.

Теперь информации для размышления стало больше. И Лесли смогла представить себе картину в целом. Ее сознание было насильно удалено из тела лейтенанта Лавейни и оказалось втиснуто в тело опасного животного. Формально Лесли Лавейни оставалась жива, и ее отправили назад, в гостиницу. Скорее всего, ее примут за сумасшедшую, причем ни малейших признаков насилия на теле конечно же не обнаружат.

Удобно устроившись между корней большого дерева, Лесли дремала. Ее обоняние и слух не притуплялись никогда, и она заранее узнала бы о приближении врага или потенциальной жертвы.

Впрочем, врагов у нее здесь было мало. Лесли уже успела выяснить, что единственным реальным противником для нее является другая римла. Остальные обитатели полюса планеты Хон значительно уступали ей по силе и ловкости. А римл было мало, и каждая из них охотилась в собственных угодьях, крайне редко забредая на чужую территорию.

В то время как тело хищника отдыхало после удачной охоты, человеческое сознание Лесли мучили кошмары.

Ей снился Микки Роу, на губах которого играла издевательская улыбка. За его спиной зловещей черной тенью высилась огромная мышь, щелкавшая зубами, и во сне Лесли становилось дурно от страха. По сравнению с фантастической чудовищной тварью она казалась муравьем. Мышь собиралась съесть ее, и спастись представлялось невозможным.

Потом Лесли видела как бы со стороны сцену собственного похищения. Ей снова залепляли лицо пластырем, волокли в винтолет,

а Микки Роу довольно потирал ладони, наслаждаясь победой. Он знал, что будет дальше. Сознание навсегда оставит тело Дубль-Эл и очутится в теле маленькой, испуганной кошки, предназначенной в подарок неведомому шефу. Физическое тело Лесли Лавейни, лишенное рассудка, будет доставлено обратно. Его, без сомнения, обнаружат, но никогда не смогут понять, что произошло. Лавейни, лишенная рассудка, перестанет быть опасной для «Черной пантеры» и для человека, опекающего

банду.

Никакого убийства, полное отсутствие криминала. Вряд ли кто-нибудь сможет доказать, что Лесли свели с ума.

Тут она проснулась. После кошмарного сна все четыре лапы римлы были напряжены, а кривые, длинные когти, появившиеся между подушечек, взрыли почву.

Лесли попыталась успокоиться, расслабила лапы и улеглась поудобнее. Вокруг все было спокойно, ветерок не доносил ни единого подозрительного запаха. Легонько шевелились заросли ветвистой травы, в изобилии растущей на этом полюсе планеты Хон.

Поудобнее устроившись и положив голову на лапы, Лесли погрузилась в мрачные раздумья.

Месть ее неведомого противника была изощренно жестокой. Это же надо додуматься: разделить человека как бы на две части, каждая из которых по отдельности мало что значит. Лесли понимала, что ей невероятно повезло с Гюжем, который не позволил переселить ее сознание в тело кошки.

За время их пребывания в этом пустынном месте, где у хонита был свой домик, Гюж несколько раз пытался разъяснить Лесли причины своего поступка. Но каждый раз все сводилось к ссылкам на Верховного Правителя. О нем самом хонит подробностей не сообщал, поэтому Лесли решила, что Верховный Правитель — местная разновидность бога. Насколько она поняла, такой Правитель имеется у каждого хонита и вмешивается в течение событий, если они выходят за рамки обыденных.

Все это было не слишком понятно Лесли, и в конце концов она прекратила расспросы. Для нее важнее конечный результат. Гораздо больше, чем отношения Гюжа с Верховным Правителем, Лесли интересовал механизм перемещения души в другое тело. Но и по этому вопросу особых знаний Лесли не приобрела. Хонит твердил свое: «Тебя НАПРАВИЛИ. Можно НАПРАВИТЬ любого». Попытавшись глубже проникнуть в его сознание, Лесли поняла только, что умение НАПРАВЛЯТЬ для хонита столь же естественно, как дыхание — для человека. Кроме умения, существовали какие-то приспособления, но эта тема была под запретом. При каждом мысленном вопросе Лесли Гюж впадал в сильнейшее волнение, которое было чревато обмороком.

Гюж, как и все хониты, был слишком нежным созданием. Так что Лесли не решилась мучить своего спасителя.

За последнее время она достигла только одного: у нее возникло серьезное подозрение, что та самая «мышка», засевшая в земном Совете Безопасности, намеревается соорудить где-то конвейер по переселению душ. Подобное занятие, естественно, не являлось противозаконным, ибо ни один закон не предусматривал кары за подобное действие, поскольку о возможности такового просто не знали. Тем не менее «мышка» обязана была соблюдать строжайшую секретность. Если бы кому-нибудь еще стало известно о возможности подобных действий, то… Едва ли их можно было счесть этичными.