Чтение онлайн

Близкий друг семьи Адриан, дипломат, предложил познакомиться с Жан-Пьером, который был адмиралом в отставке. Жан-Пьер пригласил меня в гости на чай к себе в шестнадцатый округ, где я также познакомилась с его миловидной француженкой-женой. Французские женщины пожилого возраста стали для меня источником вдохновения. В Париже, как нигде в другом месте, они, ухоженные и утончённые, смотрятся невероятно

органично, придавая массивным постройкам Жоржа Османа новую огранку. Именно такой, миниатюрной кокеткой с идеальной укладкой и маникюром, была вечно юная адмиральша:

– Моя знакомая, археолог, собирается на два года в экспедицию в Египет, а у неё очень милая квартирка в тихом пешеходном пассаже недалеко от парка Монсо – это отличное место для вас, Анна!

С Ядвигой мы не были вовсе дружны до отъезда в Париж. Её после конкурса также пригласили на контракт, и теперь она сражалась за своё место под солнцем в другом агентстве. Мы решили попробовать пожить вместе, чтобы разделить расходы, однако все документы были оформлены на меня. Когда же во время недели весенних показов Ядвигу отобрали только два дизайнера, а у меня было около тринадцати дефиле, девушка на несколько недель потеряла дар речи, и я ничего не могла с этим поделать. С её феноменальным ростом метр восемьдесят, с белокурыми локонами и глазами цвета неба на родине именно ей пророчили самую успешную карьеру. Теперь же всё было иначе, и ей вскоре пришлось уехать из Парижа.

Предложение с квартирой стало подарком судьбы. Приятная меблированная квартирка в уютно-абрикосовых тонах оказалась просто идеальной. Жан-Пьер взял на себя все заботы, связанные с оформлением документов, и выступил финансовым гарантом. Это обстоятельство открывало новую грань свободы от работодателей; квартиру снять в Париже нелегко, и агентства пользовались этим, чтобы брать тройную плату с заезжих моделей и тем самым обеспечить себе тотальный контроль над девушками и над тем, что происходит в этих квартирах…

Мне нравилось беседовать с адмиралом. Он любил ездить в метро и научил располагаться в вагоне всегда исключительно по направлению движения поезда:

– Нужно по жизни идти как под парусом, чтобы ветер сам нёс тебя по волнам…

Жан-Пьер был абсолютным романтиком и в свои семьдесят лет хихикал, как мальчишка; любил рассказывать про свои приключения мореплавателя и мечтал провести остаток своих дней вдали от мегаполисов:

– Жаль, что моя жена не разделяет моего желания уехать из Парижа! Ей нужен город, магазины и походы в театр, а мне нужен

остров!

Рассматривая морщинистое лицо Жан-Пьера, можно было с лёгкостью представить его в образе писателя Эрнеста Хемингуэя, в морской кепке, поглаживающего своего урчащего котика и затягивающегося кубинской сигарой! Годами позже Адриан Михайлович рассказал, что Жан-Пьер осуществил свою мечту и уехал, бросив в итоге всё, жить на Кубу и там женился ещё раз. Как бы хорошо я не относилась к мадам Жан-Пьер, всё же искренне обрадовалась, узнав об этом. Нет ничего дороже, чем человеческая свобода, и когда мы начинаем жить в постоянном компромиссе и борьбе за неё, то, безусловно, наращиваем новые качества. Но приходит время, и отработанный путь можно оставить и пуститься в новое плавание. Такая честность поступка достойна ни сколь не меньшего уважения, чем выдержка и мудрость. Жан-Пьер заслужил право распоряжаться своей жизнью и всё нажитое оставил бывшей жене, уехав жить на одну пенсию. Я думаю и надеюсь, что там он стал абсолютно счастливым. Ведь только счастливый по-настоящему человек может сделать мир вокруг прекраснее, поэтому человеческое стремление к полному счастью есть природой заложенное естество, без которого невообразимы этапы эволюции космического сознания и своевременные квантовые скачки. Счастье есть норма!

– Мой тебе совет, милая, думай о том, что будешь делать дальше; время идёт очень быстро, и мне уже двадцать пять, а кажется, что приехала только вчера.

Вера сделала большой глоток виски из хрустального стакана и потянулась за сигаретой. Я с интересом рассматривала её красивые руки. Платиновая блондинка, она была очень похожа на американскую кинозвезду Шэрон Стоун. Мы прилетели вместе из Парижа в Мадрид на показ испанского именитого модного дома Loewe; нас разместили в одном просторном номере класса люкс пятизвёздочной гостиницы на главной площади города. Из окна номера был виден роскошный фонтан.

– Сегодня ты у них любимая модель, а завтра приедет новая и станет звездой, и про тебя все они забудут! Пока тебе ещё только шестнадцать, думай головой и не расслабляйся!

Слова Веры запали в душу. В девушке было что-то очень естественное и спонтанное, и она мне очень понравилась. Вера научила правильно делать маникюр, её тонкий аромат и шёлковое белое ночное платье только подчёркивали природное изящество. Вера не могла уснуть, пока не выпила весь мини-бар. Я очень переживала, как же завтра она будет ходить на подиуме.

Конец ознакомительного фрагмента.