Суперхан
Шрифт:
Итак, тело было заряжено энергией, а мозг очищен. Теперь задача – поднять вибрации, управлять своей мыслью, которая является самой большой силой во Вселенной. Он никогда не занимался удерживанием первоначальной пустоты, как это делают дзен-буддисты, йоги, монахи, суфии. Для этого они и уходят из активной жизни. Сидят годами в пещерах, скитах и ямах. Дубравин ставил себе другую задачу: поднять уровень своего мышления, заполнить мозг творческими вибрациями, которые и вытеснят словесный мусор. И он делал это
Дубравин поднялся к себе, на третий этаж дома, вошел в кабинет. Сел в удобное кресло, придвинул клавиатуру и начал вспоминать зацепившую его за живое, слышанную когда-то историю. Историю, которая была созвучна его нынешним мыслям и настроениям: «Да-да! Это было лет сорок назад. И осталось в памяти до сегодняшнего дня».
Он решительно напечатал заголовок своего рассказа: «Взлет».
Почесал переносицу. Всмотрелся в зеркало напротив. Увидел там широкоплечего, высоколобого человека, похожего бритой головой на буддистского монаха. Человек в зеркале вздохнул и принялся за работу.
«В редакцию солидного технического журнала пришло письмо, переполнившее чашу терпения заведующего отделом новой техники и изобретений. Он вызвал молодого корреспондента Костю Незванцева, положил перед ним конверт и предложил выехать в командировку.
Константин встретил известие без особого энтузиазма. Он слегка отодвинул от себя конверт и вяло заспорил:
– Владимир Петрович, я только позавчера приехал, устал, а вы снова меня! Да и по графику отпуск должен быть. У жены горит…
– Константин Павлович, только вы как бывший изобретатель можете показать убогость этих чудес, – шеф тонко польстил Косте.
Но намек произвел на Незванцева неприятное впечатление. Он вспомнил годы работы в конструкторском бюро, горячую идею, которую так и не довел до ума, – не хватило упорства, смелости. От воспоминания настроение у него окончательно испортилось.
Когда заведующий снова подвинул письмо, корреспондент взял его с кислой миной.
Некий Дмитрий Евсеев из села Славянка сообщал, что изобрел самолет, превосходящий по летным данным многие подобные машины.
“При минимальной мощности двигателя, – писал он, – самолет способен поднять двух человек и пролететь значительное расстояние. Все это за счет хитрого решения, до которого не додумались другие конструкторы”.
В конце автор просил опубликовать свое открытие, а также “помочь с разрешением на пересечение Каспийского моря (перелет к родственникам на Кавказ) и выдать документ на право пользования летательным аппаратом”.
– Каков, а? – начал горячиться зав, когда Константин отложил письмо, – к родичам на собственном самолете собрался!
Он похлопал себя по плотной шее.
– Вот где они у меня сидят, эти горе-изобретатели!
– Предлагаемые чудо-ботинки должны заменить в поле мотыгу. Принцип действия – надел и пошел. Автор требует немедленного разбора своего предложения.
В то же время у меня в столе лежит интереснейшая разработка мотопомпы…
– Да, это, конечно, не дело, – думая о чем-то своем, равнодушно отозвался Константин.
– А этот, – шеф помахал перед носом журналиста письмом на фирменном бланке, – изобрел электрический вертолет. Энергия на него подается по кабелю, который тянется с земли… Нужен разгромный фельетон.
Поняв, что совместный отпуск пропал и крупного разговора с женой не избежать, Костя сгреб письма со стола. Зло, с тоскливым раздражением подумал: “Ну, я вам покажу, братья Райт из Славянки, Ньютоны из Халдеевки…”
…Затерявшаяся среди лесов деревенька встретила его собачьим лаем и зигзагообразными переулками. Пацаны со смехом (Константин отметил это обстоятельство) рассказали ему о “самолете” тракториста Дмитрия Евсеева и проводили до ворот.
Изобретатель сидел дома, хлебал щи. Был он тощ, маленького роста и весь какой-то взъерошенный. Когда гость представился, он ожил, хлопнул себя по ляжкам и уничижительно посмотрел на свою толстую жену. Та ответила взглядом, полным тревоги и злости.
Решили сразу взглянуть на аппарат. Евсеев открыл пудовый замок на сарае, и корреспондент увидел обтянутое старым пододеяльником сооружение странных и непривычных для человеческих глаз очертаний.
“Похоже на стрекозу”.
Дмитрий, вставляя замысловатые авиационные термины, начал с жаром объяснять задумку, которая пришла ему в голову, когда он наблюдал за полетом насекомых.
Гость прервал его осторожным вопросом:
– И вы думаете, оно полетит?
– Вы что, не верите? – изумился изобретатель. – Может, попробуем?
Они подхватили “самолет” под крылья, и, покачиваясь на дутых мотоциклетных шинах, он выкатился на свет божий, уставился в голубое небо красным пропеллером.
В воздухе запахло бензином.
На чиханье мотора сбежались деревенские мальчишки.
Следом за ними примчалась жена Дмитрия. Она схватилась за лопасть винта, не давая ему раскручиваться, и запричитала:
– Митрий, опять убивство. Люди смеются: “Еще не полетели на Кавказ?!” Дрова на зиму надо готовить. Лучше бы сварганил пилу механическую!
Потом она принялась за корреспондента:
– А вы вроде человек серьезный, а потакаете глупостям…
Дмитрий оставил двигатель, обнял жену за плечи и, подталкивая, повел к сараю.