Сундук мертвеца

– Однажды увидев не забудешь, единожды дав маху не вернешь…

Я обернулась удивленно. Появившийся из ниоткуда Никитин, продолжил со смешком:

–Сбегаешься с собственного праздника?

–Ухожу по-английски.

–Как всегда.

–Я верна себе. И традициям.

–Традициям? Х-м-м…если только тем, что создала сама.

–Есть еще и другие?

Никитин хмыкнул. Склонился в неуклюжем поклоне и пафосно осведомился:

–Позвольте проводить вас, прекрасная леди?

–Ты сегодня жжешь, – повиснув у него на локте,

констатировала я.

–Ага, зажигаю. Но так ведь и повод есть, не находишь?

–Нахожу.

Мы неспешно двинулись в сторону моего дома. Я бы предпочла ускориться и срезать путь дворами. Но лиричный настрой Никитина проложил иной маршрут. Пришлось топать парком и с утиной скоростью.

–Почему ты хмуришься?

–Это от избытка радости в крови.

–От этого обычно улыбаются.

–А я хмурюсь. Не хочу быть как все.

–Тебе и не светит. Даже если очень-очень постараешься.

Я прищурилась и спросила насмешливо:

–Никитин, ты сколько бокалов шампанского приговорил за сегодня?

–Бокалов? – обиделся он. – Бутылок!

–Ясно, – кивнула и, с уважением к его координации и ясности мысли, добавила. – Молодец. В роду гусаров не было?

–Кто ж теперь знает? Дед был форточником. Кажется, это не тоже самое?

–Не совсем, – признала я. – Зато понятно, в кого ты столь ловкий.

Никитин широко улыбнулся и гордо выпятил грудь. Не выдержав, я рассмеялась.

–Обожаю твою улыбку.

–А я булочки с корицей. Знаешь, такие горячие при горячие, когда в руки взять невозможно, а слоеное тесто мягкое, будто сладкая вата?

Он покачал головой и зачем-то взял мою руку в свою. Мне сие не нравилось. Но до родного дома оставалось всего-ничего и противиться я не стала.

–Скажи, тебе не жалко?

Я немного растерялась. Сообразить о чем шла речь сразу не получалось. Видимо, шампанское и мне в голову ударило.

–Этот проект…мы могли бы заработать огромные деньги!

–И заработали, – с некоторым удивлением напомнила я. – Много ли стартапов продаются так удачно? Гонорар с шестью нулями упал на счета всем членам команды.

–По сравнению с тем, что заработают покупатели – это мелочь. Просто крохи!

–Я не люблю считать чужие деньги, – не сдержавшись поморщилась я. – Свои мы получили сполна. Как и возможность идти дальше, работать над чем-то новым.

–Новым…И что теперь?

–Не знаю. Пока не придумала. Наверное, творческий кризис.

–Не дури, – обиделся Никитин. – Нет у тебя никакого кризиса и быть не может. Ты еще на середине первого проекта точное знаешь, какими будут второй и третий.

–Льстишь и не краснеешь.

–Ладно уж. Вовсе не обязательно быть такой милой. Мы все отлично знаем, чья это была идея. Захоти ты, собрала бы другую команду на раз. Мы легко заменимы, ты – нет.

–Зачем ты так? Мы ведь хорошо сработались, разве нет?

–Просто отлично.

–Вот!

–Благодаря тебе.

–Нам. Благодаря всем нам.

Никитин покачал

головой и замолчал угрюмо. Перепады чужого настроения казались мне странными. Сегодня мы заключили очень выгодную сделку, уладили все формальности. По этому поводу мы всей командой завалились в ресторан на крыше с отличным видом на Неву. Для грусти не имелось ни единой причины. Однако что-то Никитина явно тревожило.

–Тебе ведь пофиг, да?

–Ты про Большой Андронный Коллайдер или заговоры масонов?

Никитин поморщился и сказал с насмешкой:

–Про деньги. Мы все превратились из фрилансеров на подхвате в богатеев, не разменяв и тридцатника. Но тебе ведь пофиг, да?

–Вовсе нет, я радуюсь нашим успехам. Странный какой-то разговор.

–Обычный. И я не про успехи.

–Ага, про деньги.

–Именно!

–Слушай, -сожалея о том, что он увязался за мной, попыталась объясниться я. – Мне, конечно же, не пофиг. Деньги позволяют мне жить, как я того хочу. Ни от кого не завесить, никому не подчиняться. У меня нет и, надеюсь, не будет босса. Я работаю и путешествую одновременно. Не тяну от зарплаты до зарплаты. Не доказываю какому-нибудь тугодуму суть своей идеи, а воплощаю ее. А доведя до ума продаю. Приступаю к новой. И так по кругу.

–Все равно, -упрямился Никитин. – Даже будь ты на мели, жила бы также. Разве что все путешествия сводились бы к поездкам на дачу. Тебе чужое мнение, как мне прошлогодний снег. Все решаешь сама. С кем быть, как жить. Иногда я тебе даже завидую.

–Я тебя чем-то обидела?

–Нет. То есть… В общем, мне чертовски жаль, что ты скоро опять исчезнешь.

–Я буду чаще появляться онлайн. Сойдет?

–Это не тоже самое. Но уже не плохо.

Показался угол моего дома. Я инстинктивно прибавила шаг. Никитин же, напротив, замедлился. Невольно пришлось подстроиться, дабы еще больше не обижать друга.

–Куда ты теперь? Задержишься хотя бы на лето в городе? Ведь только утром прилетела.

–Ты меня знаешь. Не люблю границы. Сегодня здесь, завтра там. Перекати поле.

–Каждому из нас однажды суждено пустить корни.

–Тебя можно поздравить? – прищурилась я. Никитин озадачился:

–С чем?

–С корнями!

–Нет же! Это я так…фигурально.

–Ну, мало ли…Меня почти полгода в Петербурге не было.

–Увы, ничего такого, о чем стоило бы говорить, не случилось. А ты?

–А я уже пришла.

Ловко высвободившись, я направилась к парадной. Но он успел ухватить меня за локоть. Спросил с надеждой и непривычным упрямством:

–Угостишь кофе?

Пять из десяти девушек ответили бы решительное «да». Еще трое, первыми пригласили бы его остаться на ночь, а то и на всю жизнь. Девятая непременно бы сбежала с перепугу и потом до утра не спала сожалея об оплошности. Оно и понятно – Никитин жених завидный. Высок, плечист, голубоглаз и светловолос. Атлет с мозгами ботаника. Неплохое чувство юмора. Теперь еще и богат.