Сумерки
Шрифт:
В 19:47 Джой, поужинав, предложил Питу Локберну сыграть с ним в карты, в «старую деву», и тот согласился. Они отправились в детскую, за ними резво пошлепал и пес.
Фрэнк подвинул стул к окну в гостиной и через щелку между шторами принялся изучать поливаемую дождем улицу.
Чарли помог Кристине собрать со стола одноразовые тарелки и салфетки и отнести их на кухню, куда шум дождя, гулко стучащего по перекрытию внутреннего дворика, доносился особенно явно.
– И что дальше? – спросила она, выбрасывая
– Утро вечера мудренее.
– И что из того?
– Если старуха сегодня не позвонит и никак себя не проявит, утром я встречусь с доктором Бутом, о котором уже упоминал. Он занимается неврозами и расстройствами психики на религиозной почве. Разработал несколько удачных нейтрализующих методик, направленных на реабилитацию тех, кто был подвергнут психологической обработке в подобных сектах. Ему знаком обычный ход рассуждений, характерный для всякого рода религиозных вождей, поэтому он может помочь нам найти слабое место Грейс Спиви. Кроме того, я рассчитываю встретиться с самой мадам Спиви лицом к лицу.
– Как вы думаете это устроить?
– Позвоню в Церковь Сумерек и попрошу об аудиенции.
– Полагаете, что она на самом деле вас примет?
Он пожал плечами:
– Ее может заинтриговать подобная наглость.
– Может, нам обратиться в полицию?
– А что мы им предъявим?
– У нас есть доказательства, что за нами с Джоем следят.
– Слежка – это не уголовное преступление.
– Эта Спиви звонила в ваш офис и угрожала Джою.
– У нас нет доказательств того, что это была именно Грейс Спиви. А угрозу слышал только Джой.
– Может быть, если мы расскажем полиции эту сумасшедшую историю о том, что Джой – это Антихрист….
– Но ведь это только теория.
– Хорошо…, возможно, нам удастся найти кого-то, кто раньше состоял в секте, но вышел из нее, кто мог бы подтвердить, что эта чушь насчет Антихриста – не наши выдумки.
– Из Церкви Сумерек не выходят, – сказал Чарли.
– Что вы хотите сказать?
– Когда к нам обратились, чтобы мы вытащили из секты тех двух детей, мы первым делом подумали: надо бы выйти на какого-нибудь бывшего последователя Грейс Спиви, который потом разочаровался, он мог бы рассказать нам, где прячут детей и как лучше всего умыкнуть их оттуда. Однако нам не удалось найти ни одного человека, кто отошел бы от Церкви Спиви. Похоже, раз вступив туда, они сохраняют преданность Церкви по гроб жизни.
– Всегда найдется кто-то недовольный, разочаровавшийся….
– Только не в Церкви Сумерек.
– Что за хватка у этой безумной, что никто не может вырваться?
– Мертвая хватка, – ответил Чарли.
За окнами полыхнула такая яркая молния, что отсвет ее пробился сквозь мельчайшие щели между пластинок жалюзи.
Небо сотряс новый удар грома, на который жалобным дрожанием отозвались оконные стекла, и пуще прежнего хлынул ливень.
В 20:15, отдав последние распоряжения Локберну и Ройтеру,
Он настоял, чтобы Кристина сразу, даже не дожидаясь, пока он сойдет с крыльца, закрыла за ним дверь.
Она отодвинула занавес на ближнем к входной двери окне и смотрела, как он спешит, шлепая по темным лужам, к зеленому «Шевроле», подгоняемый мокрым ветром, среди густых теней, которые метались в ночи, точно гарпии.
Фрэнк Ройтер попросил ее отойти от окна, и она неохотно подчинилась. Она не могла объяснить почему, но, пока она видела Чарли Гаррисона, она чувствовала себя в безопасности. Но едва она отошла от окна, как тут же стала терзаться сознанием беззащитности Джоя и своей собственной.
Однако понимала, что на Пита с Фрэнком можно положиться, они отлично подготовленные профессионалы, хотя ни один ни другой не давали ей того внутреннего ощущения надежности и спокойствия, которое она получала от Чарли.
20:20. Она вошла в комнату Джоя. Они с Питом сидели на полу и играли в «старую деву».
– Привет, мам, я выигрываю, – сказал Джой.
– Он настоящий карточный шулер, – заметил Пит. – Если об этом узнают в конторе, мне никогда не восстановить свою репутацию.
Устроившись в уголке, Чубакка с высунутым языком наблюдал за своим хозяином.
Кристина почти поверила, что Чубакка – это Брэнди, что не было никакого обезглавленного тела, что Пит с Фрэнком просто друзья дома и что это обычный мирный вечер. Почти. Но не до конца.
Она прошла в кабинет и села за стол, глядя на два задернутых шторами окна, вслушиваясь в шум дождя. Звук был такой, как будто тысячи людей монотонно и протяжно тянули церковные гимны, но так далеко, что слов было не разобрать, а слышался только мягкий и однообразный гул, сливавшийся в один страстный голос.
Она пробовала работать, но не могла сосредоточиться. Тогда взяла с полки книгу, какой-то легкий роман, но не сумела заставить себя прочесть хотя бы строчку.
Подумала, не позвонить ли матери: ей необходимо было выплакаться, но она знала, что у Эвелин едва ли найдутся для нее слова сочувствия и утешения.
Она пожалела, что нет в живых брата, что нельзя позвонить ему и попросить прийти к ней. Тони уже никогда не будет с ней. Как никогда не будет и отца, и, хотя она почти не помнила его, сейчас она тосковала о нем, как ни разу в жизни.
Если бы здесь был Чарли….
Несмотря на то что рядом Фрэнк и Пит и человек, чьего имени она не знала, наблюдал за домом из фургончика, она чувствовала себя страшно одинокой.
Тупо уставилась на стоявший на столе телефон с определителем номера, и ей захотелось, чтобы сейчас позвонила эта безумная старуха и стала угрожать Джою. По крайней мере у них была бы улика для полиции.
Но телефон молчал.
Было слышно только, как бушует за окном гроза.
В 20:40 в кабинет зашел Фрэнк Ройтер и, приветливо улыбнувшись, сказал: