Сумерки
Шрифт:
Наблюдая за смертью своей связки, Зет ничего не ощущал.
Расставив руки, Хаз'тур пронёсся между парой убегавших вампиров, аккуратно разделив обоих в области талии, превратив двоих в четверых. Он кружился, интересуясь, как далеко пробегут их не обременённые ноги, но они только шлёпнулись. Это было слабым развлечением, и его кровавая песня присоединилась к звукам бешеной толпы. Слушая, как глава когтя закончил свою тщеславную речь, Хаз’тур понял, что время настало. Сгорая от нетерпения, он взлетел в облака.
Наблюдая, как его соперник взлетел ввысь, Жара'шан почувствовал тревожный укол своих инстинктов,
Зет увидел, злорадную восьмиконечную звезду, что появилась снова, сверкая завершённостью, насыщенную кровью жертвоприношения вампиров. Оценивая обстоятельства, он жевал свою губу, внезапно засомневавшись.
С нами будет всё в порядке, шеф? — Спросил Брокс. У него были широкие глаза.
Большой вампир, который никогда не был лучшим игроком в команде, но он всегда был предан.
— Только следуйте плану, — сказал Зет. — Идите. Вы оба. — нервничая, Брокс и Керт вернулись в промежутки Иглы… и исчезли. Зет знал, что это поворотный момент. Он теперь мог убежать, и Повелители Ночи никогда об этом не узнают. Вернувшись, он бы стал королём шпилей.
Но момент был упущен. В конце концов, этого было бы недостаточно. Зет взглянул вверх и увидел, что Повелитель Ночи в волчьем шлеме был здесь.
Вампир смотрел прямо на него. Когда Жара'шан приблизился к Игле, его глаза безошибочно определили мальчика. Как будто он ждёт его. Странность заставила его остановиться, и сейчас они оценивали друг друга, внешний разгром был забыт. Обеспокоенный Жара'шан задавался вопросом — что связывало его с монолитом. Был ли он ещё одним порождением Чёрного Солнца?
Внезапно глаза вампира переместились вверх, его предупреждение последовало за один удар сердца до того, как Жара'шан услышал охотников. Он с рыком отпрянул и когтистая нога Хаз'тура ударила его прямо в грудь. Вздувшаяся отвратительная тварь сорвала главу когтя с неба, сбросив его на площадь с дикой силой. Три вампира превратилось в кровавые ошмётки под ним, а на рокритовой поверхности образовалась широкая трещина. Инстинктивно Жара'шан откатился вбок, когда когти Хаз'тура рванулись к нему, и тварь спустилась на рокрит.
С идеальным балансом Хаз'тур приземлился на ноги и кружил возле своего противника, покачивая своими монструозными костяными ножами. Неспособный оправиться, Жара'шан мог только откатываться снова и снова. Разбитые кости его композитных рёбер рвали его грудь как разбитое стекло. Движения слишком медленные. Он взглянул на один из своих наплечников. Броня держалась, но было достаточно сбиться со спасительного ритма и Хаз'тур окажется на нём в один момент, его нога приземлиться на грудь главы когтя и впечатает её в землю.
— Твоя Долгая Война — ложь… — голос твари был хриплым от удовольствия, слюни брызгали на броню главы когтя. — И ты всегда был слеп к Истинной Ночи!
Когда костяные ножи рванулись вниз, Жара’шан включил свой прыжковый ранец. Взрывная сила оторвала его от противника, протаскивая
Смелый манёвр Жара'шана ударил Хаз'тура о землю, его ноги ушли из под него. Когда он прыгнул на ноги, хрустящий удар отозвался через площадь, мгновение спустя яркая вспышка света озарила небеса. Его глаза сверкали, Хаз'тур запрокинул голову и проревел о своей победе небесам.
Радость была нарушена острой болью в бедре, и он обернулся, но тот, кто его атаковал уже отпрыгнул, а его чёрный кинжал блестел от крови Хаз'тура. Невероятно, но это был всего лишь какой-то вампир, более худой, чем другие и болезненно бледный. Обернувшись, он заметил его холодную усмешку, перед тем как скрылся в кипящей толпе.
Со звериным рёвом Хаз'тур рванулся за нападавшим, прорываясь сквозь толпу, как главный поток разрушения, разрезая, разбивая и сокрушая всё на своём пути сквозь вампиров. Некоторые пытались убежать, некоторые поворачивались к нему со своим жалким оружием, но все были размолоты на куски мяса и костей, устилавших его след. И когда он пробился, его обидчик ждал его.
Он был менее чем в двадцати шагах от него, скрываясь около монолита, его глаза холодные и расчётливые. Исчезающе малая, рациональная часть разума Хаз'тура всплыла из гнева, предупреждая и задавая вопросы. То это было за создание? Как могло его слабое лезвие могло поцарапать его броню, не говоря уже про проникновение? Он был богом рядом с червём, но как тот смог пустить кровь?
Как будто ощущая сомнения Хаз'тура, вампир указал на него, затем медленно, преднамеренно провёл пальцем по своему горлу. Затем он нырнул в тень монолита и исчез в мгновение ока.
Не вампир, но призрак…
Шипя, Хаз'тур прыгнул к тому месту, которое мгновение назад занимало существо, неистово принюхиваясь, выискивая спрятавшуюся фигуру в тёмных изгибах Иглы. Что это за обман?
И затем он увидел его. Холодные серые глаза, глядели на него сквозь железную сеть. Внутри Иглы! Молниеносно быстро, Хаз'тур ударил в щель, призрак уже исчез, нырнув назад во тьму. Вспышка восхищения промелькнула сквозь гнев, когда Хаз'тур исследовал переплетения монолита. Да, здесь были промежутки, которых бы хватило, чтобы пролезть червяку, но какой дурак будет скрываться в этой машине для убийства? Ответ пришёл на гребне гнева: тот, кто насмехался бы над раптором!
Внезапно он начал избивать Иглу. Железо было твёрдым, но ломким и оно быстро ломалось под его костяными колунами.
Центр Иглы был полой вертикальной шахтой. Зет полагал, что она проходит сквозь весь улей, а может даже и дальше, но он обычно спускался на несколько уровней. Борясь со своими свернувшимися внутренностями, он слышал, как охотник прорывался внутрь. Мимо него пролетали железные куски, быстро исчезая в бездне, и он задрожал, задаваясь вопросом: закончиться ли когда-нибудь падение в эту тьму? Но он не собирался падать.