Чтение онлайн

«… Поверь мне. Мы заботимся о тебе и твоих врагах тоже. Я уже начала…»

Внезапно Кэролайн потянулась, и она потянулась так, что парни высшей школы Роберта Ли заплатили бы кучу денег, чтобы на это посмотреть.

– Это то, что я хочу видеть, - сказала она.
– Просто мне так надоело слушать об этих Елене и Стефане, что… и теперь они собираются начать все сначала.

Кэролайн внезапно замолчала, как будто кто-то отобрал у нее телефон, и она только осознала это. На момент ее глаза сузились, и губы стали тоньше. Затем она снова успокоилась. Ее глаза глядели в зеркало,

а одна рука поднималась до тех пор, пока не достигла живота. Она смотрела в него, и ей казалось, как ее черты медленно смягчаются, тает выражение опасения и тревоги.

Но Дамон не отводил своих глаз от зеркала ни на мгновение. Зеркало как зеркало, нормальное, обычное зеркало - ла эры (lа era)! Просто в последний момент, как только Кэролайн отвернулась, мелькнула вспышка красного.

Пламя?

Что же будет дальше? Подумал он лениво, когда взмахнул крыльями, превращаясь из гладкого ворона в чертовски великолепного молодого человека, лениво развалившегося в разветвлении высоких деревьев. Конечно, зеркало-существо не из окрестности церкви Фелла. Но это звучало так, как если бы это означало, что это проблемы с его братом, и хрупкая красивая улыбка на секунду коснулась губ Дамона.

Это был пустяк, он любил наблюдать самодовольно и ханжески, как из-за Я-лучше-чем-ты-я-не-пью-человекую-кровь Стефан попадает в беду.

Подростки и некоторые взрослые рассказывали историю о Стефане Сальваторе и их местной красавице Елене Гилберт как историю о современных Ромео и Джульетте церкви Фелла. Она дала ей жизнь, чтобы спасти его, когда они оба были в плену у маньяка, а потом он умирал от разбитого сердца. Некоторые даже шептались о том, что Стефан был не совсем человеком… ну или что-то еще. Одержимая любовью Елена умерла, спасая их. Дамон знал правду. Стефан был мертв, но он был мертв в течение сотен лет. И то, что он является вампиром, было правдой, но назвать его демоном было как призыв Тинки (это персонаж из книги о Питере Пэне): вооружен и опасен.

Тем не похоже, чтобы Кэролайн перестала говорить в пустой комнате.

– Просто подождать тебя, - прошептала она, идя к неопрятной куче документов и книг, которые были в беспорядке на ее рабочем столе.

Она рылась в документах, пока не нашла миниатюрные видеокамеры, которые сияли зеленым светом подобно ее единственному не мигающему глазу. Изящно она подсоединила камеры к компьютеру, и начала вводить пароль.

Дамон обладал зрением намного лучшим, чем у человека, и он мог ясно видеть загорелые пальцы с длинными ногтями блестящие бронзой: КФПРАВИТ. Кэролайн Форбс правит, подумал он. Жалкая.

Потом Дамон обернулся и увидел, как ее глаза наполнились слезами. В следующий момент, она неожиданно разрыдалась.

Она сидела на кровати, сильно плача и раскачиваясь взад и вперед, иногда сжимая яркий матрас в кулаках. Но в основном она просто рыдала и рыдала.

Дамон был поражен. Но потом обычай захватили и он бормотал,

– Кэролайн? Кэролайн, я могу войти?

– Что? Кто?
– Она бешено осмотрелась вокруг.

– Это Дамон. Могу ли я войти?
– Спросил он, с просочившейся в его голос поддельной симпатией, одновременно

используя контроль над ней.

Все вампиры обладали такими полномочиями контроля над смертными. Мощь их силы, зависит от многих факторов: питания вампира (кровь человека является самой питательной), численность жертв, взаимоотношений между вампиром и жертвой, колебаний дня и ночи, и еще от многих других вещей, которые Дамон даже не собирался понимать. Он только знал, когда в его собственной власти ускорить процесс, поскольку ускорение сейчас не помешало бы.

А Кэролайн ждала.

– Я могу войти?
– Заявил он как можно мелодичнее самым привлекательным голосом, в то же время вся решительность Кэролайн сокрушилась под его силой.

– Да, - ответила она, быстро вытирая глаза, по-видимому, не заметив ничего необычного в его появлении в окне спальни на третьем этаже. Их глаза встретились.
– Входи Дамон.

Она выдала необходимое для вампира приглашение. Одно изящное движение, и он уже очутился за порогом. Внутри ее комнаты пахло духами, и не едва уловимо. Теперь же он действительно почувствовал дикое удивление, кровь возбужденно бежала, так неожиданно, так неотразимо. Его верхние клыки удлинились примерно до половины их размера, и их края были невероятно острыми.

Не было времени для разговоров, ходить вокруг да около, как он делал обычно. Для гурманов, конечно, половину удовольствия составляло ожидание, но он нуждается в ней сейчас. Он обратил большую часть своей силы для контроля над человеческим мозгом и одарил Кэролайн ослепительной улыбкой.

Бывало по-всякому.

Кэролайн двинулась к нему, затем она остановилась. Ее губы были по-прежнему приоткрыты, чтобы задать вопрос, а ее зрачки внезапно расширились, как если бы она была в темной комнате, а затем снова сузились, и остались суженными.

– Я… я… - Она путалась в словах.
– Оххх…

Сейчас. Она принадлежала ему. И так легко… слишком легко.

Его клыки пульсировали приятной болью, это чувство предлагало ему нанести удар так же быстро, как бросок кобры, полностью вонзить свои зубы в артерию. Он был голодный, нет, умирал от голода, и его тело прожигало желание выпить залпом, как он любил. В конце концов, там был и другой на выбор, если он выпьет этот сосуд до дна.

Осторожно, не отрывая от нее глаз, он приподнял голову Кэролайн, оставляя незащищенным ее горло с бьющейся сладкой кровью в артериях. Это заполнило все его чувства: биение ее сердца, запах экзотической крови прямо под кожей, густой, спелой и сладкой крови. Его голова кружилась. Он никогда не был так взволнован, так нетерпелив…

Поэтому он сделал паузу, чтобы собраться. В конце концов, одна девушка была также хороша, как и другие, не так ли?

И тогда он понял.

Я возвращаюсь в сознание, спасибо тебе.

Вдруг мысли Дамона похолодели, и чувственная аура, в которой он был как в замороженной ловушке, моментально растаяла. Он отпустил подбородок Кэролайн и застыл.

Он почти подвергся влиянию чего-то, чем пользовалась Кэролайн. Она пыталась поймать его в ловушку, заставить нарушить слово данное Елене.