Сумерки
Шрифт:
– Тебе, наверное, пора ужинать, – проговорил Эдвард.
– Все в порядке.
– Никогда не проводил столько времени в компании человека и вот забыл.
– Не хочу с тобой расставаться! – В темноте проще быть откровенной.
– Можно войти? – спросил он.
– Хочешь? – удивилась я, с трудом представляя его на обшарпанной кухоньке Чарли.
– Конечно, если ты не возражаешь! – Эдвард вышел на подъездную дорожку, а через секунду открыл дверцу с моей стороны.
– Очень по-человечески! –
– Видишь, кое-что осталось!
В темноте Эдвард больше походил на обычного парня, только двигался бесшумно, так что приходилось то и дело проверять, не исчез ли он.
Потом он галантно распахнул входную дверь, и я так и застыла от изумления.
– Я оставила дверь открытой?
– Нет, я взял ключ под карнизом.
Я вошла в дом, включила свет на крыльце и удивленно посмотрела на гостя: я была уверена в том, что никогда не говорила ему, где лежит ключ.
– Любопытство не порок, – сконфуженно произнес Эдвард.
– Ты шпионил? – Мой вопрос прозвучал недостаточно сердито, мне льстил его интерес к моей персоне.
– А что еще делать ночью?
Ничего не ответив, я прошла на кухню. Странно, но она преобразилась от его присутствия.
Достав из холодильника вчерашнюю лазанью, я выложила небольшую порцию на тарелку и поставила в микроволновку. Тарелка начала вращаться, запахло сыром и орегано.
– И часто ты это делаешь? – поинтересовалась я, не сводя глаз с лазаньи.
– Что? – Его мысли витали где-то далеко.
– Ты часто приходишь сюда?
– Почти каждую ночь.
От такого ответа я начисто забыла о лазанье.
– Зачем? – Удивление в моем голосе было неподдельным.
– Когда ты спишь, за тобой очень интересно наблюдать, – объявил Эдвард будничным тоном. – Ты разговариваешь!
– О нет, – простонала я, заливаясь краской. Голова закружилась, и мне пришлось ухватиться за кухонный стол. О том, что я разговариваю во сне, я, конечно же, знала. Мама частенько меня дразнила. Просто мне и в голову не могло прийти, что здесь это кого-то заинтересует.
На лице гостя тут же отразилась досада.
– Ты очень злишься? – настороженно спросил он.
– Пока не знаю, – хрипло пробормотала я.
– Не знаешь?
– Смотря что ты слышал!
В следующую секунду Эдвард уже стоял рядом и держал меня за руку.
– Пожалуйста, не плачь! – Он присел, и его лицо оказалось на одном уровне с моим. Мне стало так неловко, что я попыталась отвести взгляд. – Ты скучаешь по маме и очень за нее беспокоишься. Дождь мешает тебе спать. Раньше ты постоянно говорила о Финиксе, сейчас пореже. Знаешь, что ты однажды кричала? «Слишком много зеленого!» – Он негромко рассмеялся, надеясь, что я не обижусь.
– Только это?
– Еще ты зовешь меня, – чуть слышно проговорил Эдвард,
– Часто? – обречено вздохнула я.
– Что в твоем понимании часто? И вообще, почему ты расстраиваешься? Если бы я мог спать, все мои сны были бы о тебе. И стыдно бы мне не было!
Затем мы оба услышали скрип шин, а в окне сверкнули фары. Я так и застыла в его объятиях.
– Хочешь познакомить меня с Чарли? – как ни в чем не бывало, поинтересовался Эдвард.
– Даже не знаю…
– Значит, в следующий раз! – отозвался он и исчез.
– Эдвард! – зашипела я.
Ответом мне был призрачный хохот, а в замочной скважине уже поворачивался ключ.
– Белла? – позвал отец. Боже, ну кого еще он ожидает здесь увидеть? Хотя сегодня его вопрос вполне обоснован.
– Я здесь!
Надеюсь, Чарли не заметит, в каком я состоянии.
Вытащив лазанью из микроволновки, я как раз усаживалась за стол, когда отец вошел на кухню.
– Угостишь лазаньей? А то я с ног валюсь. – Он снимал ботинки, держась за стул, на котором только что сидел Эдвард.
Поспешно проглотив кусок лазаньи, я стала разогревать новую порцию. Похоже, я обожгла язык! Пока отцовский ужин грелся, я налила два стакана молока и тотчас осушила один, чтобы потушить полыхающий во рту пожар. Чудо, что молоко не расплескалось – мои руки дрожали мелкой дрожью. Ничего не замечая, Чарли уселся за стол, и мне стало казаться, будто Эдварда на нашей кухне никогда не было…
– Спасибо, – поблагодарил папа, когда я подала лазанью.
– Как прошел день? – спросила я, рассчитывая при первой же возможности сбежать в свою комнату.
– Отлично! И улов неплохой… А ты как? Купила все, что хотела?
– Если честно, то нет. Погода была отличная, и я просто гуляла.
– Значит, день удался! – резюмировал Чарли. «И это мягко сказано!» – подумала я.
Поспешно проглотив последний кусок лазаньи, я подняла ко рту стакан, где почти не осталось молока.
– Торопишься? – совершенно некстати проявил наблюдательность Чарли.
– Да нет, просто очень устала и хочу пораньше лечь спать.
– Ты чем-то взволнована, – заметил Чарли. Ну почему он вдруг стал таким заботливым?!
– Правда? – выдавила из себя я, быстро вымыла свою тарелку и поставила на полотенце обтекать.
– Сегодня же суббота, – напомнил Чарли. Я угрюмо молчала.
– Никуда не собираешься?
– Нет, папа, хочу как следует выспаться.
– Неужели в Форксе не нашлось достойного парня? – Чарли говорил спокойно, однако в его голосе звучало подозрение.
– Нет, – категорично ответила я. – Пока никто не приглянулся. – На слове «парни» я старалась не заострять внимания: лгать отцу совершенно не хотелось.