Чтение онлайн

Красный ястреб, стрелой слетев с неба, ударил когтями одного из голубей. Тот сложил крылья и упал на камни. Ястреб сел рядом с еще трепещущим телом, закогтил его и стал терзать клювом.

Кива, ощутив внезапную усталость, закрыла глаза. На утреннем солнце она задремала, и ей приснился сон. Ей снова было девять лет, и она смотрела, как горожане волокут на костер старую колдунью. Киву тогда послал на рынок дядя за яблоками для пирога. Она видела, как люди кричат на колдунью, плюют на нее и бьют ее палками. На лице женщины была кровь.

Ее втащили

на костер, привязали к столбу и насыпали вокруг сухого хвороста. Костер полили маслом, подожгли, и из пламени понеслись страшные вопли.

Кива, растеряв свои яблоки, бегом помчалась домой. Дядя обнял ее и сказал, гладя по голове: «Она была дурная женщина. Она отравила всю свою семью, чтобы получить наследство». — «Но они смеялись, когда она горела!» — «Что поделаешь. Такова природа зла, Кива: оно размножается. Оно рождается из каждой злобной мысли, каждого недоброго слова, каждого внушенного алчностью поступка. Люди ненавидели эту колдунью, и через ненависть им передалась частица ее зла. В одних оно не приживется, но в других пустит корни».

Маленькая Кива тогда не все поняла, но запомнила.

Открыв глаза, она увидела, что солнце почти достигло зе-нита, встала и потянулась.

Устарте тоже проснулась и тихо сидела в полумраке пещеры.

— За нами еще есть погоня? — спросила Кива.

— Нет. Одни вернулись в Карлис с убитыми и ранеными, другие ждут у Белого Дворца, чтобы схватить Серого Человека. Но они соберут новую погоню.

— Серый Человек знает, что они караулят его?

— Знает.

— Это хорошо, — вздохнула Кива. — Теперь он туда не сунется.

— Он уже там — пылающий гневом, но с холодной головой. — Устарте закрыла свои золотистые глаза. — На меченосцев тоже идет охота, и охотники все ближе.

— Ты говоришь о Ю-ю и его друге?

— Да. Их преследуют два отряда криаз-норов — один с юга, другой с севера.

— Кто такие криаз-норы?

— Смешанные существа, как и я. Быстротой, силой и свирепостью они превосходят почти любого человека.

— Почти?

Устарте улыбнулась уголком губ:

— Опаснее Серого Человека нет никого.

Кива снова увидела слезы у нее на лице.

— Это печалит тебя?

— Да. Во мраке его души теплится слабый огонек — все, что осталось от прежнего хорошего человека. Я попросила его сразиться за нас, и он сражается. Если огонек погаснет, буду виновата я.

— Он не погаснет, — сказала Кива, положив руку на плечо Устарте. — Этот человек герой. Мой дядя говорил мне, что у героев души особенные, благословленные самим Истоком, а дядя был мудр.

— Я молюсь, чтобы твой дядя оказался прав, — улыбнулась Устарте.

Ниаллад сидел на карнизе, спиной к утесу. Прибой разбивался о скалы в нескольких сотнях футов под ним. Серый Человек сидел рядом со спокойным лицом, без всяких признаков напряжения. Они провели так уже два часа. Некоторое время назад взошло солнце, и одежда Ниалла почти просохла.

События минувшей ночи продолжали мелькать

у него в уме: гибель родителей, предательство Гаспира, спасший его Серый Человек. Все это казалось каким-то ненастоящим. Разве мог его отец, самый сильный и полный жизни человек во всем герцогстве, умереть? Ниаллу представилась убитая мать. Он ощутил страшную пустоту внутри, и на глазах выступили слезы. Серый Человек тронул его за локоть. Ниалл, моргая, повернул к нему голову. Серый Человек прижал палец к губам и покачал головой, как бы говоря: ни звука. Ниалл кивнул и посмотрел вверх, на скальный навес футах в десяти над ними. Оттуда слышались голоса солдат, расположившихся около жилища Серого Человека.

— Экая дурость, — сказал один. — Он все равно ведь сюда не явится, так? Мы тут все обыскали — кое-какое оружие да старое тряпье. Было бы из-за чего жизнью рисковать.

Ниалл не мог не согласиться с этим. Он не понимал, зачем они здесь. Убив Арика, Серый Человек повел его к морю. Там на берегу лежали лодки, оставленные обыскивавшими залив солдатами. Ниалл помог Серому Человеку столкнуть одну на воду. Они сели в нее и стали грести. Оказавшись ярдах в двухстах от берега под Белым Дворцом, Серый Человек соскользнул в воду и поплыл. Ниалл последовал за ним.

На берегу Серый Человек сделал ему знак молчать и медленно полез по скале сюда, к этому месту. По всему было видно, что он что-то замыслил. Но, добравшись сюда, он сел и с тех пор не двинулся с места. Ниалл понятия не имел, чего он дожидается.

Левая нога Ниалла начала затекать, и он ее вытянул.

— Наконец-то, — сказал часовой наверху. — Я уж думал, вы про нас забыли.

— Грен заболтался с беленькой служаночкой — лакомый кусочек!

— Кстати о лакомых кусочках — вы нам поесть-то оставили?

— О беглецах ничего не слыхать? — спросил другой голос.

— Слыхать, да еще как. Вы, сидя тут, все пропустили, ребята. На конных, отряженных в погоню, напал дикий зверь — трое убиты, пятеро ранены.

— И наши тоже?

— Из наших только старый Пикка — зверь ему башку разгрыз. Остальные из Дома Ришелл. А из города слышно, что герцог и почти все его люди убиты. Колдовство, — добавил солдат, понизив голос.

— Кто ж его убил-то, герцога?

— Говорят, будто демоны. Они явились на пир и всех поубивали. А вызвал их вроде бы Серый Человек. Шед не велел об этом говорить. Теперь у нас герцогом будет князь Арик, как только найдут тело Элфонсова сына.

— Серый Человек? Вот что получается, если допускать иноземцев в страну да позволять им корчить из себя господ.

— Он всегда был чудной. А ночью чуть не убил князя Арика. Пырнул его прямо в челюсть — на воробьиный клюв с горлом разминулся. Шед теперь допрашивает управителя. Крепкий малый, но скоро, думаю, все равно визжать начнет. Ешьте лучше свой завтрак побыстрее, а то от воплей, глядишь, кусок в горле застрянет.

Ниалл услышал, как первая пара часовых уходит. Двое, сменившие их, некоторое время молчали, потом один сказал: