Чтение онлайн

От былой славы Куан-Хадора остались лишь голые руины, свидетельствующие о тщете человеческой гордыни. Ни следа не осталось от богов-царей, ни тени от Воинов Тумана. История этого города исчезла из мира, а с нею и повести о героях и злодеях Куан-Хадора. Остались лишь противоречивые устные предания, в сильно искаженном виде рассказывающие о существах из огня и льда и о воинах со светящимися мечами, которые боролись с демонами-зверолюдьми.

Посетив руины города, можно понять, откуда взялись эти предания. Рухнувшие статуи имеют волчьи головы и человеческие

тела. Есть там также остатки огромных арок, построенных с непонятной целью. Одна такая арка, названная историком Вентакулусом Хадорской Причудой, целиком изваяна из гранитного утеса. Это любопытнейшее строение, осмотрев его, вы убедитесь, что иероглифы на внутренней стороне арки уходят в скалу, как будто камень наслоился на них сверху, словно мох.

Я скопировал многие из этих иероглифов, и мои ученые собратья потратили долгие годы, пытаясь расшифровать их. Полного успеха нам пока не удалось достичь. Очевидно лишь, что мест, подобных Куан-Худору, в древнем мире больше не было. Такой архитектуры и таких произведений искусства нигде больше не встречается. Его камни черны от огня, и можно предположить, что город погиб от пожара, происшедшего, возможно, из-за войны между соседними государствами. Куан-Хадорские находки немногочисленны, хотя у короля Симилли хранится серебряное зеркало, которое никогда не тускнеет, и он утверждает, что оно взято из Куан-Хадора.

Далее следовало описание разрушенного города. Нездешний пропустил эту ученую материю и снова начал читать со следующего места.

Как это всегда бывает при падении древней цивилизации, легенды утверждают, что Куан-Хадор был основан на Зле. Кочевники, обитающие в окрестностях прежнего Куан-Хадора, рассказывают о человеческих жертвах и вызывании демонов. Нет сомнений, что магия в городе действительно процветала. По статуям и тем иероглифам, которые нам частично удалось расшифровать, я заключаю, что в Куан-Хадоре действительно владели искусством смешения живых существ. Вполне возможно, что нынешние примеры этого гнусного чародейства — у надиров и других варварских народов — есть наследие Куан-Хадора.

Я записал несколько преднаий, относящихся к падению Куан-Хадора. В самой распространенной версии говорится о возвращении сияющих мечей. У кочевых варниев, дальних родичей чиадзе, шаманы на ежегодных празднествах произносят пространнее вирши, первая и последняя строфа которых звучат так:

Воины из глины

В кромешной спят ночи,

И на века угасли

Их светлые мечи.

Лишь в некий день урочный,

Назначенный судьбой,

Они проснутся, чтобы

Пойти в последний бой.

Более полный перевод можно найти в приложении 5. По мнению историка Вентакулуса, это поэтическая версия мифа о воскресении павших героев, весьма распространенного у воинственных народностей.

Положив свиток на полку, где тот и должен был

находиться, Нездешний вышел из библиотеки и скоро оказался на центральной террасе у бального зала. Кисуму, ожидающий его там, стоял у балюстрады и смотрел на залив. Нездешнего он встретил низким поклоном, и тот ответил ему тем же.

— Мне мало что удалось найти, — сказал Нездешний. — Только рассказ о древнем городе, который некогда правил этой страной. Похоже, что его разрушили воины с сияющими мечами.

— Город демонов.

— Как будто так.

— Теперь они возвращаются.

— Ну, это уже фантазии. Город погиб три тысячи лет назад, а свитку, который я читал, около тысячи. Одного нападения на проезжего купца мало, чтобы меня убедить.

— Я тоже прочел один свиток, — сказал Кисуму. — В нем сказано, что кочевники избегают этих руин, ибо, согласно их легендам, некоторые демоны уцелели и ушли через Врата, ведущие в иной мир, с намерением когда-нибудь вернуться.

— Этого опять-таки недостаточно.

— Возможно. Но когда я вижу, что птицы летят на юг, то знаю, что скоро зима. Пусть даже мне на глаза попалась всего одна стая, Серый Человек.

— Допустим, что ты прав и демоны Куан-Хадора возвращаются, — улыбнулся Нездешний. — Что дальше?

— Ничего. Я раджни и буду сражаться с ними.

— Мадзе Чау говорит, что ты веришь, будто твой меч привел тебя сюда.

— Это не вера, Серый Человек, — это уверенность. И теперь, когда я здесь, я знаю, что не ошибся. Сколько от этих руин до твоего дворца?

— Меньше дня езды.

— Ты дашь мне коня?

— Я сам провожу тебя туда.

В жизни Ю-ю существовало одно бесспорное правило: за несколькими фунтами невезения неизменно следует хотя бы один золотник удачи, который обычно падает тебе прямо на голову. Его мать всегда говорила: «Когда проходит императорский парад, сборщиков навоза далеко искать не надо».

Белокурая Норда покинула его постель лишь несколько мгновений назад, и он давно уже не был так счастлив, несмотря на замечание, которое услышал от нее. «Ты не на скачках», — шепнула она ему во время объятий, и он, приостановившись, повторил: «На скачках?» — «Не спеши так. Нас никто не торопит».

Если бы Нашда, увечный бог всех тружеников, явился в тот миг перед Ю-ю и предложил ему бессмертие, слова Норды все равно были бы слаще. Мало того, что красивая женщина лежит под ним, обхватив его своими золотистыми ногами, мало того, что за дверью не стоит очередь нетерпеливых землекопов, орущих, чтобы он поторопился, так это чудесное создание, похоже, и денег с него не потребует! Хорошо бы так, поскольку денег у Ю-ю не было. А теперь она к тому же говорит, что спешить некуда... в раю и то не бывает такого блаженства.

Он внял ее совету и открыл для себя много новых радостей, а также и препон. Целовать женщину, у которой все зубы целы, оказалось очень приятно — приятнее даже, чем отсутствие у кровати песочных часов, в которых время бежит слишком быстро.

Если в жизни и было что-то лучшее, Ю-ю об этом не знал.

Первое указание на то, что платить нужно за всякое удовольствие, он получил после ее ухода. Надев свою грубошерстную рубаху, он почувствовал боль — Норда сильно расцарапала ему спину и к тому же куснула за ухо. В тот миг это было очень мило, но теперь давало о себе знать.