Сумеречный дом
Шрифт:
– Нравится? – шепотом спросила Гарленд.
Он не мог не догадываться, к чему все идет, погружаясь в захватывающий мир смешанных чувств. Дядя Уит не потрудился подготовить его к подобному развитию событий. Ларри растерянно смотрел по сторонам плохо освещенной комнаты. Его бородка, казалось, поникла,
– Ну что, Ларри? – промолвила Гарленд. – Ступай за мной.
Поднявшись, она потянула его за руку, предлагая и ему встать. Физиономия Ларри расплылась в улыбке. Он сообразил, что им лучше удалиться, оставив наедине Клаудию и Гая, так уютно расположившихся в кресле. Гарленд взяла лампу и увлекла его за собой в холл.
– Ух ты! – не удержался Ларри. – Лестница! Винтовая! Как в историческом фильме!
– Неужели?
Лестница взвивалась и исчезала в темноте. Гарленд осторожно вела его, Ларри очень нравилось быть ведомым. Очарованный своим проводником, он не обратил никакого внимания ни на дыры в ковре, ни на расшатанный отрезок балюстрады, встретившиеся им на пути. Наконец они очутились на самом верху. Лампа в руке Гарленд тускло освещала выцветшие розы на ковре.
– Здесь, – сказала она. – Вот моя комната.
Она отперла тяжелую дверь и распахнула ее внутрь. Переступив порог, они оказались в комнате. Гарленд поставила лампу на стол рядом с окном в нише.
– Клянусь, – тихим голосом сказал Ларри, – это здорово: старинная кровать с пологом, скамья – должно быть, они дорого стоят; они древние.
– Древнее, чем я! – улыбнулась ему девушка.
– Ты не древняя, Гарленд, ты очаровательная!
– Как и ты, – ответила она совершенно искренне. Они расположились на кровати, покрытой темно-синим бархатом с выцветшими
– Не могу выразить, как все это мило, – заикаясь, пролепетал он.
– Вот и не пытайся. Забирайся с ногами.
– Хорошо.
– Сейчас расслабься.
Ларри откинулся назад. Она распахнула как можно шире уже расстегнутый воротничок рубашки.
– Какая у тебя восхитительная шея!
– Это вот у Гая – шея! Он упражняется с гирями.
– Позволь Клаудии заняться Гаем. Ты со мной.
За дверью послышалось мягкое шуршание. Не обращая на него никакого внимания, Гарленд склонилась над затихшим юношей, массируя нежными пальцами его виски и шею. Глаза Ларри были закрыты, он дышал ритмично, словно во сне. Гарленд склонялась все ниже, пальцы ее рук плотно обхватили шею Ларри.
Свет лампы играл холодными бликами на ее алых губах. Приоткрытые, они обнажали длинные острые зубки. Прильнув к молодому человеку, она замерла с открытым ртом.
За дверью звучали плохо различимые нечеловеческие голоса. Гарленд быстро встала и подошла к двери. Открыв ее, она увидела толпящиеся тощие фигуры в рваных обвисших одеждах.
– Что? – яростно зашипела она. – Не можете подождать?
– Дай войти! – прошелестела одна из фигур. Ее глаза тускло светились во тьме.
– Позволь и мне войти! – произнесла другая. – Умираю от голода! Я голоден!
– Не можете подождать? – снова повторила Гарленд. – Когда я закончу, он будет вашим, – все, что останется.
Невзирая на их мольбы, она захлопнула дверь и ринулась туда, где на кровати лежал Ларри, обездвиженный, погруженный в сладкую негу.