Чтение онлайн

– Я… но… ты… – Рейн глубоко вздохнула, чтобы собраться с мыслями. – Очень сложно, Мейсон. Я пока студентка.

– Ты была достаточно уверена в себе, когда выкладывала публике свои заключения.

– Но лишь после их сверки с замечаниями владельцев. У меня все это дома. Было бы проще, если…

– Я хочу посмотреть, как ты все делаешь. Если ты проверила результаты своей работы и знаешь, что фен шуй имеет силу, покажи мне главный принцип.

– Слишком темно, и у меня нет даже компаса.

– Подожди.

Мейсон быстро набросал топографическую карту района

и показал ей компас.

– Миранда не оставила нам шансов на оправдания.

– Мейсон.

– Пожалуйста.

– Ты невыносим, как двухлетний ребенок, – вздохнула Рейн. – По-твоему, волшебное слово «пожалуйста» заставит людей сделать все, что ты просишь.

– Громадное пожалуйста.

– Черт, иногда я тебя просто ненавижу. – Она повернула карту таким образом, чтобы север на карте и север на компасе совпали, затем развернула еще приблизительно на двадцать градусов против часовой стрелки, и компас более или менее выровнялся по линии истинного севера.

– Подержи, – сказала она, протягивая ему фонарик. – Ты здесь. Канал. Холм королевы Анны.

Указав направление, Рейн вытащила у него из кармана ручку и набросала соотношение линий, объяснила, как проходит энергия.

– В этом районе есть три главные линии, – сказала Рейн. – Здесь, здесь и здесь. Смотри, как они сходятся в центре города. Именно энергия делает Фримонт тем, что он есть, потому он и является привлекательным для творческих людей.

– Возможно, потому, что здесь мост, – возразил Мейсон.

– В Балларде тоже есть мост, а разве муниципалитет Сиэтла объявляет район центром Вселенной? Ты планируешь строить здание тут. – Она прочертила на участке букву X, перерезав две энергетические линии прежде, чем они соединились. – Тем самым ты заставишь энергетические потоки застаиваться, и Фримонт умрет медленной, болезненной смертью.

– А несколько старых зданий? Почему они так не влияют на Фримонт?

– Может, и влияют, но в меньшей степени. Они деревянные, что более органично для природы, к тому же остается довольно много открытого пространства для перетекания энергии. В общем, они более логично соединены с местностью.

По его лицу Рейн видела, что ему это не нравится, однако Мейсон не смеялся над ее словами.

– Хорошо. Допустим, я согласен, а как же тогда проект здания? В твоих письмах сказано, что проект ужасен. Чем? Что тут неправильно?

– Что? С точки зрения здравого смысла оно слишком высокое и с очень большой отражающей поверхностью. Взгляни сюда, а потом сюда. Это не вписывается в местность. Люди обижаются, что ты уже отрезал их от воды, а строительство еще даже не началось. Вряд ли комиссия по планированию даст тебе увильнуть от неприятностей с твоим проектом.

– Они хотят избавиться от прибрежного старья и более рационально использовать береговую линию.

– Убив своим желанием Фримонт. – Почувствовав озноб, Рейн пошла к машине за курткой. – С точки зрения фен шуй строительство грозит бедой. Острые углы здания прорежут улицу, словно ядовитые стрелы, зеркальное стекло отразит энергию, отбросив ее далеко за пределы района. Феи

шуй – это учение об отношении людей к окружающей среде, Мейсон, а иногда это и отношение людей друг к другу. Так что или гармония, или никому из нас не будет хорошо.

Мейсон слушал, вникая в ее слова.

– Это бы подействовало на Даблайнер, не так ли?

– Несомненно.

– В Бостоне я имел обыкновение ходить в ирландский паб. Большое, из стекла и бетона здание офиса углом рассекло улицу, а через полгода Шон выпал из бизнеса.

– И все, конечно, заявляли, что он плохо вел дела, хотя в течение двадцати или тридцати лет до того, как ци была загрязнена, дела у него шли нормально.

– Или просто биржевые маклеры не любили крепкий портер и перебежали в другие места, оставив Шона без клиентов. Это проблема, в которой много анекдотичного, Рейн. Ты можешь строить гипотезы, но ты ничего не знаешь наверняка. Может, тут лишь совпадение.

– Тогда слишком уж много совпадений. В прошлом году я поработала над пятнадцатью зданиями и полудюжиной офисов бизнесменов. Все, кроме двух владельцев, связались со мной и сообщили, что здоровье у них улучшилось, им привалили неожиданные деньги, а бизнес вырос.

– Ладно. Теперь скажи мне, что ты делала. Включая тех двух, у кого не сработало.

– Обо всех? Слишком долго.

– Я никуда не спешу.

Она рассказала ему о доме с тяжелым лучом на кровати владельца, о бизнесмене, офис которого располагался напротив перехода в виде буквы Т, о других случаях, где она помогла или старалась помочь. Мейсон задал тысячу вопросов, заставил рисовать и доказывать, наседал упорно и рьяно, но Рейн не возражала. После стольких месяцев, когда ее никто не хотел слушать, она испытала громадное облегчение, ей хотелось переписать все свои знания в его голову.

Когда батарейки сели и стало холодно даже в куртке, Рейн с Мейсоном залезли в машину и включили двигатель, чтобы хоть немного согреться и поработать при внутреннем освещении. Парочка каких-то пьяниц свернула было в их сторону, но потом раздумала, и они работали, пока их не ослепили фары патрульной машины.

Подняв руки, Мейсон направился к офицерам, поговорил и вернулся озадаченным.

– Какие, к дьяволу, гонки субмарин? Он хотел удостовериться, что мы не собираемся наблюдать.

Рейн подавила смех:

– Наблюдателями за гонками субмарин мы обычно называли парочку, которая устроилась на заднем сиденье машины.

Он непонимающе глядел на нее.

– Поднять перископ. – Рейн медленно выпрямила указательный палец. Наконец до Мейсона дошло, и он расхохотался.

– О Боже! – выдавил он. Оба смеялись, пока у нее не потекли слезы, хотя Рейн не знала, смешно это или грустно, что полицейские были так далеки от истины.

Мейсон подал ей свой носовой платок и вздохнул.

– Я не могу остановить строительство. ММТ – единственная часть нашего бизнеса, сохранившая привлекательность для банков, потому что это собственность, которую есть шанс превратить в наличный поток денег. Тогда мне не нужен фонд Вик. А если я отступлю…