Чтение онлайн

Островок Фарнок – один из группы островов Фарн. Он скрыт от маглов. Дементоры, которые получили его в подарок от Лорда, согласились продолжать выполнять функции палачей. Правда, сейчас к смертной казни прибегают крайне редко. Преступников чаще лишают магической силы и выселяют в мир маглов. Не знаю, что лучше – смерть от поцелуя дементора или жизнь без магии. Ещё где-то в Шотландии есть одна тюрьма, где сидят осужденные маги. Но охрана осуществляется волшебниками, а не дементорами.

На другой день в 9.00 утра я прибываю

к зданию Аврората. Минерву в наручниках, заглушающих магию, выводят два аврора. С помощью портключа мы перемещаемся в скрытую бухту, откуда приговоренных везут на небольшом баркасе. Стоит холодный октябрьский денёк. Светит солнце, но на воде очень холодно. Минерва ёжится, она в одном платье. Я снимаю с себя мантию, закутываю её и накладываю согревающие чары. Плыть нам около часа, пусть проведёт его в тепле. Мы садимся на сидение, два сопровождающих аврора располагаются на носу и корме.

Минерва спокойна, взгляд у неё печальный.

– Минерва, почему ты захотела, чтобы я поехал с тобой? – задаю ей мучивший меня вопрос.

– Ты похож на меня, Северус. Так же слепо предан Тому, как я Альбусу. И тебе плевать, что Волдеморт убивал людей, чтобы создать хоркруксы. Так же, как и мне было плевать на тех, кого Альбус приказывал убрать в целях безопасности, тех же Поттеров, например. На войне, как на войне.

Я невольно задумываюсь над её словами. А ведь я даже не знаю, кого и как Повелитель убил, когда разделял свою душу. И, честно говоря, мне и вправду плевать на это. Главное, что я помог Учителю вернуть его душу, он стал прежним, щедрым, спокойным, уверенным в себе.

– Ведь это была твоя блестящая идея вернуть Тому его душу, собрав её из хоркруксов?
– продолжает МакГонагалл. – Люциус один не смог бы это провернуть, он слишком ленив. Поэтому Альбус так возненавидел именно тебя, а не Гарри, не Люциуса, даже не Тома. Ты для него враг номер один. Ты посмел пойти против него. В Аврорате он ночи напролёт выдумывал для тебя способы мести, советуясь со мной. И он отомстит, знай это.

Я вспоминаю бандероль с гноем бурбюнтера. Не Альбус ли мне её послал? Месть за лже-палочку.

– Почему ты говоришь мне всё это?

– Потому, что я прониклась к тебе уважением за те годы, что ты работал на Орден Феникса. Ты делаешь то, что считаешь правильным. Раз ты решил, что виновен в гибели твоей Лили, значит, искупаешь вину, даже ценой предательства твоего Учителя. Ты терпел презрение других орденцев и самоотверженно выполнял все опасные поручения Альбуса, пока считал это правильным. Раз ты решил вернуть Тому душу, ты для этого сделал всё возможное. И я повторяю, Северус, будь осторожен. Альбус достаточно силен, хитёр и очень мстителен. И у него есть могущественные сторонники, о которых ты и не подозреваешь. И ещё… Считай, что моё предупреждение это моя маленькая месть Альбусу за то, что сбежал и бросил меня в Аврорате.

Мы, наконец, пристаём к острову Фарнок. Азкабан стоит на скале. К нему ведёт крутая лестница прямо от небольшой пристани, куда швартуется наш баркас. Один аврор выпрыгивает из лодки и помогает вылезти нам с Минервой. Мы медленно поднимаемся по ступенькам и выходим на небольшую

площадку. На земле горит магическая красная линия. Мне и аврорам за неё заходить нельзя, дальше приговоренный идёт один. Минерва оборачивается ко мне и отдаёт мою мантию.

– Прощай, Северус. Береги себя.

– Прощай, Минерва. И…спасибо тебе за предупреждение.

Она сухими губами касается моей щеки и смело перешагивает красную черту. Минуту она стоит, выпрямившись, гордо подняв голову. Потом к ней подлетают две призрачные черные фигуры дементоров. Они полностью скрывают от нас Минерву, потом отступают. На земле остаётся лежать неподвижное тело. На всякий случай один из авроров направляет на него палочку. Контрольный выстрел, как говорят маглы.

– Авада Кедавра!

Несгибаемая женщина! Всю жизнь упорно сражалась за свои идеалы, и смело встретила смерть. Мир её праху.

Так как никто не хочет забрать тело, дементоры похоронят его сами на небольшом кладбище возле Азкабана.

*

Я сижу в большом кабинете Лорда в Редмар-мэноре, наслаждаясь теплом от камина. За окном настоящая снежная круговерть. Начало декабря, скоро Рождество. Лорд пригласил меня и Люца на ужин, а сам задерживается. Люциус нагло расселся за письменным столом Повелителя и рассеянно перелистывает какие-то финансовые документы. Перед ним стоит коробка конфет с ликером, из которой он периодически угощается. Драко, который увязался с отцом в гости к Лорду, выискивает на книжных полках какую-нибудь литературу, связанную с повреждением мозга. У крестника никак не получается сварить зелье от расстройства памяти. Возле камина прямо на полу сидит мрачный Гарри Поттер. Вот уже неделя, как Лорд отобрал у него волшебную палочку, заставляя колдовать руками, так, как умеет Лорд. Он пытается без палочки освоить манящие чары. Руками Гарри делает движение, как будто что-то берёт. Я понимаю, что он хочет приманить миску Нагайны, стоящую под столом. Безуспешно. Нагайна, свернувшаяся кольцом возле Гарри, зевает во всю пасть.

– Ну почему у меня ничего не получается? – в отчаянии спрашивает Поттер. – Профессор Снейп, вас Лорд тоже так учил?

– Да, - отвечаю я. – И меня и Люциуса и Барти Крауча. Отбирал палочку, и колдуй, как хочешь.

– И вы научились?

– А куда деваться? Пришлось научиться.

– И сейчас умеете? Покажите что-нибудь, - видно, что мальчишке хочется отвлечься от учёбы

Я невербально и не прибегая к волшебной палочке вызываю заклинание розги и пару раз хлещу этого недотёпу по попе.

– Ай! – орёт он. – Профессор, у вас вечно одно и то же!

– Лорд тебя неправильно учит, Гарри, - усмехаюсь я. – У меня ты бы давно уже колдовал без палочки.

– Даже я немного умею колдовать руками, - аристократически растягивая слова, заявляет Драко.

Он нашёл какой-то толстенный том и устроился в кресле.

– Да ты, Хорёк, кроме зелий, ничего не умеешь!

– Смотри! – Драко протягивает руку, и пальцами делает движение, как будто что-то берёт.

Из коробки конфет, стоящей перед Люцем на столе, медленно поднимаются в воздух штук пять конфет и плывут к крестнику.