Суер
Шрифт:
– Сэр, я тоже прошу, - потупился юнга.
– Нам жалко расставаться.
– А вы оставайтесь на острове, - предложил Суер.
– Здесь неплохо... мрамор... сдержанные субтропики.
– Да ведь я и к вам как к родным привязался.
– Я бы взял вашего папашу, - строго сказал капитан, - да боюсь, что боцман Чугайло каждое утро будет подавать ему столько, сколько НЕ может! Он у нас умеет превзойти самого себя.
– Сэр!
– Вот вам рубль, юнга. У вас, как известно, нет ни гроша.
Юнга поклонился, принял рубль и передал отцу. Лжеусый печально подкинул монету в небо, поймал, поглядел и протянул старпому.
– Орел!
– сказал он.
– Алименты. Купите мальчику фруктов.
Глава LXXVI. Явление природы
– Круговорот рубля в природе, - продолжал сэр Суер-Выер, когда мы возвращались на "Лавра" в нашей старой многоосмоленной шлюпке.
– Можно было сразу отдать рубль старпому.
– Я не возражаю, - сказал Пахомыч.
– Можете сразу отдавать мне свои рубли. Приму. Как должное.
– Рубль рублем, - сказал я, - но в процессе его продвижения мы увидели много разных редкостей: юнга - папу, мы - человека с приметой под носом. Сын подал отцу, а это исключительный случай, и в заключение совершеннейшее чудо: старпом принял рубль от нищего.
– На фрукты, - поправил старпом.
– Лично мне этот рубль не нужен. Придем в Сингапур, куплю бананов, ананасов, манго...
– Да бросьте вы Сингапура ждать, - сказал сэр Суер-Выер, - купите у меня яблоко.
– Ну вы, кэп, вообще, - хмыкнул Пахомыч.
– Желаете вернуть рубль на место?
– Но взамен достаю из кармана, - сказал капитан и вытащил яблоко.
– Антоновка!
– воскликнул старпом.
– Ух, какая налитая! Стоит рубля! По рукам!
– Они ударили по рукам, и старпом протянул юнге яблоко.
– Ешь, дите!
– сказал он.
– Дурь, - фыркнул Кацман.
– Я высказываю догадку насчет усов, способных заполонить земной шар, а они все сводят к рублю и яблоку.
– Догадка ваша гениальна, - согласился Суер, - но, к счастью, они его пока еще не заполонили, и мы можем вернуться к яблоку, с которого многое, поверьте, началось. Цлюпка приближалась к "Лавру". Юнга надкусил яблоко.
А в небе тем временем началось явление, которое можно записать так:
Твердо
Есть
Мыслете
Наш
Ын
Йорк
Како
Рцы
Есть
Покой
Добро
Есть
Шар
Иже
Наш
Наш
Он
Червь
Иже
Он
Како
Уголь
Твердо
Аз
Люди
Живот
Иван
Добро
Како
Он
Есть
Твердо
Есть
Люди
Он
Он
Како
Есть
Аз
Наш
Аз
Во
Часть третья БИЗАНЬ
Глава LXXVII. Мадам Френкель
Только мадам Френкель не выбила зорю. Она плотнее закуталась в свое одеяло.
– Это становится навязчивым, - недовольно шепнул мне наш капитан сэр Суер-Выер.
– А чем ей, собственно, еще заниматься?
– сказал я.
– Делать-то больше нечего.
– Могла бы вязать, - предложил Кацман, - или штопать матросам носки, все-таки хоть какой-то смысл жизни.
– Штопать носки!
– воскликнул Суер.
– Да кто же согласится на такой смысл жизни?!?!
– Есть люди... штопают, - задумался Пахомыч, вспоминая, видно, родное Подмосковье.----Штопают и шьют... но,
конечно, не на такой разболтанный экипаж!
– И Пахомыч в сердцах грохнул кулаком по крюйт-камере.
– Чего она тогда вообще с нами увязалась?
– сказал Кацман.
– Куталась бы на берегу!
– На берегу многие кутаются, - сказал я.
– На берегу кутаться не так интересно. Другое дело - океан, "ЛАВР", свобода! Здесь все приобретает особый звук, значение, прелесть! На берегу на нее и вниманья никто бы не обратил, а здесь мы каждое утро прислушиваемся: как там наша мадам, кутается ли она в свое одеяло?
– Я вообще-то не собирался прислушиваться ко всяким таким делам, поморщился Суер, - и вообще не хотел брать ее в плаванье. Мне ее навязали, и капитан нелицеприятно посмотрел мимо меня куда-то в просторы.
– Вы смотрите в просторы, капитан, - сказал я, - но именно просторы подчеркивают всю прелесть этого бытового и теплого смысла жизни. Огромная хладная мгла - и маленькое клетчатое одеяло. Я ее навязал, но навязал со смыслом.
– И все-таки, - сказал Суер-Выер, - мадам - не очень нужный персонаж на борту. На острове Уникорн она, конечно, сыграла свою роль, а в остальном...
– Я не согласен с вами, сэр, - пришлось возразить мне.
– Она сыграла свою роль, когда впервые закуталась в свое одеяло. Впрочем, если хотите, выкиньте ее вместе с одеялом.
– Такой поступок не слишком вяжется с моим образом, - поморщился капитан.
– Я и ложного-то Хренова выкидывал, скрипя сердцем. Не могу-с.
– А я вам помогу, - предложил я, - и просто вычеркну ее из пергамента.
– Не надо, - покачал головой старпом.
– Пускай себе кутается. Кроме того, она и носки мне штопала пару раз. А вам, лоцман?
– Да что там она штопала!
– возмущенно воскликнул лоцман.
– Подумаешь! Всего один носок! И то он на другой день снова лопнул!