Судья
Шрифт:
Он сгорбился, пряча лицо в ладонях. Забегал по храму, шатаясь и размахивая руками, как слепой. Из груди вырвался звериный вопль боли. У присутствующих, в том числе у Андрея с Саней, по коже побежали мурашки.
— Я ГРЕШНИК! — рычал Илья, наталкиваясь на людей. От него шарахались. — Я ПОПАДУ В АД! ИЗ ОДНОГО АДА В ДРУГОЙ! ИЗ АДА… В АД!
В исступлении он расцарапал кожу на груди. Выступили капельки крови.
— Я СГОРЮ В АДУ! ИИСУС ОТВЕРГ МЕНЯ! МАМА, ЧТО ОНИ С ТОБОЙ СДЕЛАЛИ? ЗАЧЕМ ТЫ УМЕРЛА?
Прихожанка
Илья широко ухмыльнулся, обнажив острые зубы. Он чувствовал, на руках отрастают когти, волосы по всему телу грубеют до шерсти. Чуял запах серы. Чувствовал, что горит!
Наставил на священника палец.
— Ты-ы-ы! Жирный ублюдок. Где ты был, когда убили мою мамочку?
Все взгляды обратились на епископа. Тот, глубоко вздохнув, с видом оскорбленного, но нерушимого достоинства перекрестил Илью.
— Ступай с миром, — раскатистым, хорошо поставленным голосом сказал он. — Все в Боге едины. Да простит тебя Господь. А я буду молиться за тебя. И за матерь твою, которая, великомученица, пребывает с ангелами одесную Господа. Как ее звали в миру?
Илья отпрянул от священника. Весь задрожал, как в лихорадке, от лица отхлынула кровь.
— Ты… — прошептал он, плача. — Ты… даже не подозреваешь, идиот, как ты унизил меня.
Епископ спокойно и ласково смотрел на юношу. Илью охватило желание избить жирного урода до полусмерти.
Усмешка снова скривила его губы.
— Ну ничего. Сейчас Я тебя унижу. Плюну в рожу твоему Господу!
В толпе ахнули.
Андрей побледнел.
— Ильюха, давай лучше свалим, а? Хорош.
Илья показал ему средний палец. Взглядом нашел самую большую, в человеческий рост, икону Христа. Тряхнув волосами, небрежной походкой направился к ней.
— Остановите его! — завизжала дородная тетка с бриллиантовым колье на жирной шее. Кинулась на священника, тряся его за рукав ризы. — Да сделайте хоть что-нибудь! Мужчина вы или нет?
Священник с тем же спокойствием посмотрел на ее искаженное злобным раздражением лицо с двумя подбородками.
— Все под Богом ходим. Бог не допустит.
Илья встал пред иконой. Христос в белых одеждах с печальным спокойствием смотрел на него. Но Илью не обманешь. Он-то видит, как хитро и алчно поблескивают черные глазки Спасителя, который пялил Магдалину, когда никто не видел. И бухал, не просыхая, триста дней в году. Почитайте Нагорную проповедь — да это «белая горячка», не иначе!
— Здорово, братан, — насмешливо сказал он. Андрей с Сашей, да и пара подростков, которых родители притащили на службу, не удержались от сдавленного смеха. — Знаешь, как здороваются марсиане?
Илья заклокотал горлом, собирая слизь, чтобы плевок вышел смачным.
В последний миг он ощутил легкий
Илья плюнул.
По толпе пронесся изумленный выдох.
Жирный плевок Ильи стекал по щеке Спасителя. Тот по-прежнему смотрел на юношу со святым всепрощающим спокойствием, и теперь это выглядело нелепо.
Бог допустил.
Илья повернулся к прихожанам. Воздел руки к купольному потолку.
— Видите? Вот каков ваш Господь! Я…
Слова застряли у него в горле. Илья издал невнятный звук.
Прихожане видели только, что юноша внезапно побледнел, и весь задрожал, словно через его тело пропустили электрический разряд. Только двое истинно верующих — старик в драном пальто и потерявшая ребенка согбенная женщина, больная диабетом — узрели, что происходило с Ильей.
Он чувствовал, как неугасимый огонь пожирает его изнутри. Видел, как из-под кожи валит черный дым, кожа плавится, покрывается волдырями. В ноздри ударил запах жареной свинины.
— А-А-А! — закричал Илья, падая на колени. Начал ногтями раздирать лицо. — Уберите его! Уберите!
Друзья кинулись к нему.
Илья вскочил, оттолкнул их.
Ему было больно. Очень больно. Пронзительно больно.
Он выскочил из храма, хватаясь за голову, и прихожане еще несколько минут слушали, как он беснуется на улице:
— Я СГОРЮ В АДУ! Я ПРОДАЛ ДУШУ САТАНЕ! О, МАМА, ЧТО ОНИ С ТОБОЙ СДЕЛАЛИ?
Все взоры обратились на икону.
Плевок Ильи испарился.
Из глаз Спасителя текли кровавые слезы.
Илья вздрогнул. Андрей тронул его локоть.
— Я думаю, брат, пора начинать.
Илья кивнул. Разжал пальцы. Вероника начала медленно отступать к стене, растирая побелевшие пальцы. Она не сводила испуганных глаз с истекающей кровью девушки на полу.
Илья, Саша и Андрей обступили девушку.
Они протянули руки, соединили их над жертвой. Вероника сидела на полу, обхватив колени. Отрешенно наблюдала.
— Великий Хозяин, козлорогий Повелитель Тьмы, Тебя призывают презренные рабы Твои. Освяти нас милостью. Всели в наши души бесстрашие и жестокость. С радостью и трепетом приносим жертву в знак преданного служения Тебе.
Они разъединили руки.
Каждый приложил ладонь к сердцу.
Глядя прямо перед собой, Мигунов взволнованно прошептал:
— Мое имя Александр. Но это не мое имя. Мое имя — Рдна`скела. Повелитель, я верно служу Тебе.
— Мое имя Андрей, — четко произнес Болт. — Но это чужое имя. Мое имя Йе`рдна. Повелитель, я Твой преданный раб.
— Мое имя Илья, — его голос отражался от загаженных стен, гулким эхом раскатываясь по залу. — Но это имя я отвергаю. Я`льи — вот мое настоящее имя. Повелитель, моя душа принадлежит Тебе.